Всё… Открытым ртом я дышала в подушку, из-под закрытых век неожиданно выкатились слезы — он меня так эмоционально переполнил, что я не смогла сдержаться. Последние толчки — самые сладкие и мучительные — прекратились.
— Прости, не сдержался, — хрипло и неразборчиво сказал он, в последний раз прижимаясь бедрами. — Лена… Тебе нужно что-нибудь купить. Я не надел резинку. Ни разу.
Изнеможенная долгим сексом, я свернулась в калачик и вздохнула.
Вспомнил.
Столько паники в голосе.
В машине его хватило на минутную прелюдию, прежде чем от страсти сорвало крышу и он меня не отымел.
По-другому не назовешь. Так я ему голову вскружила — обо всем забыл. Теперь жалеет, что раз пять в меня кончил."
"— Ты за это извинялся? — я улыбнулась с закрытыми глазами. — У меня безопасные дни, не беспокойся.
— Это что? Это надежно?
— Да… — я не хотела вдаваться в детали, сил не было.
Андрей упал рядом, и минут десять мы могли только лежать и дышать. Как здесь пахло сексом… Крышесносно. Он с пола подобрал сигареты и закурил. К запаху секса добавился приятный аромат дыма.
Как это бывает с мужчинами, после интима Андрей ушел в себя.
Я следила за ним, непонятным и закрытым: он курил, зажав сигарету в неработающем углу рта, и смотрел в потолок погасшими от усталости глазами. Я щекой прижалась к плечу, глядя на шрамы. В машине было темно, хорошо, что узнала о них постфактум, иначе бы испугалась… Пока мы занимались любовью, я о них вообще не помнила.
— От чего это? — я провела по рубцам, и Андрей перехватил руку, словно ему больно.
— Не трогай. Это после службы.
— Ты воевал?
— Да.
У меня был миллион вопросов, но я молчала, шестым чувством улавливая, что он не скажет о себе правды. Не сейчас. На один вопрос я все же решилась.
— Ты давно один? — спросила я.
Не ври, что нет. Я почувствовала.
Но он молчал.
— Лучше поговорим о тебе.
Я заинтересованно привстала. Андрей погладил мой подбородок: добивался, чтобы я улыбнулась. Подушечка пальца задержалась на губах. Она пахла сигаретой.
— Ты бы хотела со мной встречаться? Например, два-три раза в неделю.
Звучало так, словно он попробовал меня, ему понравилось и теперь предлагает стать его любовницей. Я бы решила, что он женат, если бы не мужской голод, который он полночи со мной удовлетворял. У женатых такого не бывает.
Такого голода вообще не бывает.
Я рассматривала жесткие глаза и худое лицо, пока он ласкал мои губы. Слегка щурился от дыма. Такой закрытый мужчина… Непонятный. А ведь они его боялись, вспомнила я. В клубе.
