Легкость из отношений после него уходит навсегда. И доверие к мужчине тоже.
Я спряталась в спальне, чувствуя себя разбитой. Села на кровать в темноте. Почему именно с ним? С Валерой ни разу не было осечек. Почему именно с ним, сейчас, когда я не готова? Что мне делать, мамочка...
Андрей остановился на пороге. Свет падал с кухни, лицо в тени. Зато меня он хорошо видел. Ему мои чувства не понравились.
— Ложись спать, — поцеловав в лоб, он ушел на кухню.
Я легла и укрылась приятно пахнущим одеялом. Мне так нравилось наводить здесь уют.
Сейчас он курит на кухне, я слышу, пьет — о чем думает? Он как-то испугал меня ночью — дернулся сквозь сон и проснулся, весь вспотевший, как от кошмара. Подавил крик. Я проснулась от его сдавленного, болезненного мычания. Он ушел на кухню курить, а я по глупости пошла за ним. У него глаза были сумасшедшие, он меня даже не узнал. Тогда сложилось впечатление, что я только одну его сторону знаю. А он как оборотень, у него две личины.
Чуть позже Андрей тихо лег ко мне.
Я лежала спиной, притворилась спящей, надеясь, что приставать не будет."
"Ворочалась до утра. Вспоминала маму, мысленно просила совета, я знаю, как бы она поступила. Но какой бы выбор ни сделала я, она бы никогда меня не осудила — она действительно любила меня большой и светлой любовью, от которой даже сейчас я ощущала тепло и на глаза наворачивались слезы…
Я встала в семь. Андрей дернулся — он чутко спит, как волк, и я положила руку ему на плечо.
— Спи, сейчас вернусь, — прошептала я.
— Мне нужно в аптеку.
— Я сам…
— Не надо. Ты не знаешь, что покупать. Мне нужны таблетки.
Я гладила его, пока он не уснул. Тихо надела джинсы и мягкий кашемировый свитер, который он мне подарил. Вернее, я купила на его деньги. Помедлив, забрала то, что Андрей положил вчера на стол, взяла телефон. Перевернула браслет, рассматривая бабочку с сияющими бриллиантами. Я полюбила этот браслет… Вздохнула и пошла за плащом.
На дне шкафа валялась полупустая спортивная сумка.
Я нахмурилась — Андрей принес, раньше ее здесь не было.
Присев на корточки, расстегнула молнию. Внутри смена одежды, перчатки, какой-то пакет… Из него выкатились патроны. Я взяла один: желтоватый, с вершинкой, окрашенной в черный цвет. Их немного, штук пять. В боковом кармашке паспорт.
Внутри фото Андрея. Худой, веки полуприкрыты и общее впечатление, что он глубоко болен. От паспорта пахло новым документом.
Александр Воронин.
Тридцать семь лет. Родился в Калуге.
