В самом крайнем случае уеду к тете, хотя она меня не ждет — там и без меня есть кому помогать. К Вите возвращаться нельзя — он может меня там искать, Андрей знал, где я живу. Сниму квартиру… Или лучше комнату — дешевле, а мне придется экономить. Пока смогу — буду работать и копить, а если не платить за учебу, то мне хватит на жизнь.
Нам хватит.
Уйду в академ, потеряю год или два, даже три — ну и что. Мама отказалась в свое время от большего. И хотя решение было сложным, а впереди пугающая неизвестность, я сразу почувствовала облегчение.
Главное, чтобы он меня не нашел.
А он не найдет.
Если никому не скажу свой новый адрес и номер телефона, не буду появляться в ВУЗе — он просто не сможет найти. Отчество по его имени дам. И глаза его запомню — это могу обещать.
Я нашла дешевую комнату в старой квартире. Хозяйкой была пожилая бабушка. Я не предупредила о беременности, потому что жить нужно было где-то уже сейчас, а комната подходила по цене.
Через месяц жизнь более-менее вошла в колею. Мне пришлось купить ноутбук, чтобы работать.
Деньги, доставшиеся от Андрея, я отложила, и старалась собрать побольше, испуганная перспективой родить в одиночестве.
Работала. Вечерами сидела одна. Я думала, будет легче.
А меня крыло без него."
"Мы не так долго встречались, но пришлось привыкать жить без него, и это было больно. Может быть, гормоны виноваты. Может, тотальное одиночество. В моей комнате было уютно, спокойно, я ощущала себя кошкой, устроившей логово в преддверии родов, но от тоски хотелось выть… Каждый день плохо до боли в горле и слез по ночам.
Мне хотелось, чтобы он был рядом, а не отправил на аборт.
Я сидела у окна с блокнотом, черкала карандашом. Валера меня хвалил раньше, говорил, я хороший график. Я так и не забрала у него вещи, хотя они мне позарез нужны. Еще немного и они на меня не налезут, когда начнет выпирать живот.
Пока я боялась там появляться.
Боялась появляться везде, где Андрей мог найти меня.
Из-под грифеля сами собой выходили четкие, рваные штрихи. Экспрессивные из-за эмоций, которые сводили меня с ума.
Раньше я часто рисовала Валеру, но сегодня это не он. По памяти я рисую нашу первую ночь с Андреем. Рисую его тело в деталях: дорожку волос внизу живота, рельефные мышцы, которые меня восхитили, шрамы на груди. Одна рука заброшена за голову. Я выделяю бицепсы. Рисую темный, полный первобытного зла, взгляд. Кривой рот. Кольцо на руке. Его приятно рисовать: я словно к нему прикасаюсь. Пока я рисую — он мой.
Только мой.
