Ростом она была с мужика и руки, как у молотобойца. На полке лежала стопка одежды: что-то вроде ночной рубашки и розовый женский халат.
— Сбрасывай все. Поживее, — в голосе ноль сочувствия, хотя тоже женщина.
У меня задрожали губы. Я чувствовала себя униженной и, закусив губу, чтобы не разреветься, сняла халат. Она покрутила меня, проверила волосы — довольно профессионально обыскала.
— Трусы тоже. Все снимай.
— Это издевательство, — процедила я. — Меня похитили.
На лице даже мускул не дрогнул. Опустив глаза, я сняла трусы и приняла протянутую мне ночную рубашку.
Мои вещи она отдала охраннику. До меня дошло, зачем меня обыскивали и меняли одежду — боятся, что на мне передатчик или маячок. Андрея здесь хорошо знают, и боятся. Жаль, он меня не чипировал, как любимую кошку.
Надзирательница отвела меня в обычную комнату и заперла на ключ.
Моя тюрьма? Охранник остался за дверью, в комнате я была одна. Прежде чем пошевелиться, я огляделась, как на минном поле. Комната немаленькая, пол паркетный, через французские окна лился свет.
Широкая двуспальная кровать застелена красным, идеально натянутым покрывалом. Винтажный шкаф. Чайный столик с двумя креслами. Я подошла к окну. Идеально вымытые стекла создавали иллюзию, что их нет. Кресла стояли так, чтобы можно было пить чай и смотреть на сад.
Меня больше интересовал забор — слишком высокий, ворот не видно…
В замке заскрежетал ключ. Вошла надзирательница с подносом.
— Через полчаса заберу. Не съешь — твои проблемы, — предупредила она, оставила поднос на столе и вышла.
Я окинула завтрак взглядом: молочная каша, ломоть хлеба, чай и несколько пакетиков сахара.
Есть не смогу.
Я нервно сжала пальцы, бродя по комнате. Если ухаживают — я пока нужна, хотя бы, чтобы показать Андрею — так я поняла из разговора. Заберет он меня, поможет ли? В ушах звучали его рассказы, страхи, что со мной сделают, если найдут… Снова начал побаливать живот.
— Я болею, мне нужны лекарства, — сказала я, когда она вернулась за посудой.
— Какие еще лекарства? — она прищурилась.
— Скажу шефу, пусть решает.
Меня оставили в покое до вечера. В следующий раз замок заскрипел, когда уже стемнело — та же самая надзирательница, но на подносе вместо ужина стакан воды и несколько таблеток в мензурке. Она шлепнула поднос на столик и повернулась ко мне, сидящей на кровати.
— Глотай.
Я оценила разнокалиберные таблетки.
Они нашли выписку в сумке: белую круглую пилюлю, и еще одну, я узнала.
— Желтое — это что? — подозрительно спросила я.
