— Успокоительное.
Знакомые я выковырнула из мензурки, а желтые оставила.
— Пей все.
— Не буду. Я не знаю, что это.
Интересно, если вышвырну их, она меня ударит?
— Ну, как знаешь. Тебя на встречу повезут, шеф сказал дать, — она собрала посуду на поднос и направилась к дверям. — Скинешь, сама виновата.
Я растерянно смотрела ей вслед.
На встречу с Андреем? Так скоро? Если повезет, он заберет сразу… Но почему-то кажется, это пустые надежды. Я ощутила жуткое предчувствие, от которого холодели руки, исчезали силы — предчувствие непонятного и страшного, что обязательно случится.
Как в день смерти мамы.
Как только женщина вышла, в комнате появился охранник и знаком велел собираться. Меня посадили в машину и куда-то долго везли. Наконец, седан припарковался. Вечер снаружи дышал подступающей осенней прохладой. Я выбралась, оглядываясь. Надеялась, увижу Андрея… Но здесь даже Власова не было. Только несколько мордоворотов. Вокруг лес, природа притихла, когда воздух наполнился выхлопом, ревом двигателей, и человеческими голосами.
Мы стояли у домика с закрытой террасой.
Ставни покосились, дорожка заросла травой. Меня завели на террасу — в ее конце, у глухой стены, стоял стул, туда меня и посадили. Включили свет. Надо мной вспыхнула слабая лампа. Я сложила на коленях руки, сцепив ледяные от страха пальцы. Смотреть я могла только прямо — в темноту. Один из охранников встал позади с пистолетом наголо.
Я поняла, что они делают: готовят западню.
Андрей не увидит меня, пока не войдет на террасу. Власов не подставится — такие мужчины не любят риска, они любят выходить победителями.
Я взглянула на охранника.
У него был грубый профиль, решительно сжатые губы. Смотрел он вперед, не мигая — как будто ждал появления цели.
— Чего пялишься? — спросил он, заметив, что я смотрю.
— Вы ведь его не убьете? — прошептала я. — Ведь не убьете, правда?
Он усмехнулся, как неандерталец."
"Не ответил, да мне и не надо было. Шум стих — люди Власова подготовились и затаились. Сердце колотилось в груди. Даже не знаю, за кого волнуюсь… За него, наверное.
Была уверенность, что со мной ничего не случится. А вот с ним… Ждали долго. Ночной лес ожил от летаргии, вызванной нашим появлением. Постепенно становилось холодно — я была в халате поверх тонкой ночнушки.
Затрещала рация:
— Кирилл не отвечает.
— Это он, — хмыкнул неандерталец. — Приготовьтесь.
Я поерзала и он грубо схватил меня за плечо — не дергайся.
Пальцы впились больно, он сам нервничал. Выманивают, а сами трясутся.
