Смотрю на него сквозь пелену слез, а саму лихорадит.
Оскар подается ко мне. Я закрываю лицо руками, боясь нового удара, а он за волосы меня хватает и резко стягивает с кровати. Я взвизгиваю от боли, умоляю его отпустить. В этот момент я готова сделать все, что он захочет, лишь бы это прекратилось.
– Трахалась, – рычит на ухо. – Провоняла им насквозь. От тебя разит так, что стоять, бл*ть, невозможно рядом, – сквозь зубы с презрением цедит.
По лицу моему пальцами водит, по губам. А меня трясет от страха, слезы душат.
– Я обещал Глебу оберегать тебя. Обещал, во что бы то ни стало, сохранить его бизнес. Он – мой брат, он протянул руку мне руку, когда я погибал. И я все делаю для этого… а ты… – рычит гневно, сжимая кулак на моих волосах.
– Мне больно.. – я не вижу его из—за слез, застываю, ожидая нового удара.
А он вдруг бросает меня. Отходит и кривится. Словно противно ему.
– Бл*ть… Ты меня с ума сводишь… У нас свадьба через два дня, а ты с другим… – рычит, и в сторону противоположной стены срывается.
Бьет в нее. Снова и снова, издавая устрашающий, звериный рык.
После каждого удара я вздрагиваю. Кажется, что следующий снова попадет в меня.
Он останавливается. Трет кулаки, смеется истерично.
– И ладно тебе на меня пох*й, на чувства мои, но ты ж себя подставляешь! Я ведь прошу тебя быть дома не потому что сам хочу того, потому что твоя жизнь в опасности! Ты хочешь, чтобы Рома грохнул тебя?
Ко мне возвращается, заставляя меня вскрикнуть от страха.
За скулы хватается, сдавливает.
–Я не хочу....
Оскар щурится.
– Что?
– Я не хочу выходить за тебя замуж, я не хочу иметь дело с этой фирмой и ни с чем другим. Оставь меня в покое… – голос ломаный, тихий.
Не дает мне договорить. Резко схватив за предплечье, тянет за собой, заставляя ударяться о стены и косяки дверей.
Оскар ведет меня сквозь коридор, прямиком в свою спальню. Бросает посреди комнаты.
– Ты даже не представляешь, как я устал, Ия. Как я еб*чески устал пытаться быть хорошим для тебя, пытаться сделать тебя счастливой, – присаживается на корточки рядом со мной.
– Сколько бы я добра не делал, тебе же плевать. Ты только в сторону этого у*бка смотришь. На кладбище он собрался меня послать? – усмехается едко, проводя ладонью по губам. – Значит, сам себе приговор подписал.
Оскар поднимается, смотрит на меня, возвышаясь.
– Если бы ты была послушной, мне бы не пришлось это делать, Ия. Но ты не оставила мне шансов, – цедит сквозь зубы, направляясь к дверям.
