Не могу говорить, пытаюсь переждать этот приступ.
– Вот мразь, – рычит Лука, сильнее прижимая меня к себе. Я знаю, он хочет успокоить меня, но я должна рассказать ему обо всем. А для этого лучше мне отойти от него.
– Стой… стой, – отстраняюсь, отхожу на пару шагов.
Варламову сложно держать себя в руках, но сейчас он понимает, насколько это важно для меня. Поэтому послушно остается на месте."
"– Я нашла телефон Глеба в кармане у Оскара. С этого телефона шли сообщения мне, после того как Глеб исчез. Я думаю, его убил Оскар, а жениться на мне хочет из—за наследства…
Лука поднимает лицо к потолку, кивает собственным мыслям.
– Х*й ему, а не свадьба. Я сам завалю эту мразь, – он срывается в сторону коридора, но я встаю в проходе, перегораживая ему путь. С мольбой смотрю в его глаза яростные.
– Послушай меня, я умоляю. Давай уедем? – за футболку его хватаюсь, едва ли не плача. – Давай исчезнем отсюда, чтобы он не нашел нас. Ты и представить не можешь, на что этот человек способен. Он даже Глеба вокруг пальца обвел, а тот был лучшим стратегом…
Лука молчит.
Словно столб каменный. А я руками его обхватываю, боясь что он в любой момент сорвется.
– Глеб доверял этому у*бку. Я обещаю, все будет хорошо.
Перед глазами пелена от слез.
– Нет, не надо… Когда Оскар закрыл меня в доме и угрожал что убьет тебя, я поняла одно… Я очень многое дала семье. В том числе и Глебу. Он помогал мне и я до сих пор готова сделать все, чтобы найти его или спасти, но я не готова больше рисковать тобой. Не лезь в это, Варламов…
Он молчит, в то время как глаза Луки смеются.
Будто говорят, мол, ты сама слышишь, о чем просишь, Ослик?!
Я на грани. И Лука чувствует это. Мое состояние немного отрезвляет его.
– Иди сюда, глупая, – вдруг сменив гнев на милость, притягивает к своей груди, обхватив мой затылок ладонью. А я обхватываю его своими руками, упираюсь носом в теплую ткань футболки. Слезы на глазах, но боль стихает. Мало по малу уходит, оставляя после себя усталость.
– Моя ты, – шепотом в волосы, пока его теплые ладони мою спину гладят.
– Хватит бегать. Нет у тебя братьев теперь, есть только я. Прими это как гребаный факт, Ия. И Глеба найдем, и никуда мы не свалим. Пассажир твой уедет, и только ему решать как далеко.
– Лука… – отстраняюсь немного, чтобы в глаза ему посмотреть.
А он улыбается так тепло, и волосы с моего лица снова убирает.
– Все будет хорошо, верь мне…
Если бы все так легко было… Качаю головой, пытаясь протолкнуть обратно подкатившую к горлу горечь.
