Это оказывается слишком сладко, и я с трудом сдерживаю стон, что рвался наружу.
– Соски покрути.
Сглатывая захватываю напряженные вершинки пальцами.
Они пускают острые токи прямо вниз, где и так уже неприлично тянет.
Кручу горошинки, и сама получаю от этого грязное удовольствие. Не хочу, чтобы так было. Хочу ненавидеть и страдать.
– Да, малышка… – хрипит Максим. – Мне нравится… Сам хочу подразнить твои маленькие сосочки. Но это позже. Сейчас у нас есть дела поважнее. Ты же помнишь на чем мы закончили?
О Господи! Я помню.
Конечно помню. Но предпочла бы, чтобы память меня подвела хоть сейчас.
– Тогда вставай на колени, и открывай свой дерзкий непослушный ротик.
Нет! Нет! Я не хочу этого делать! Не собираюсь!
Мне хочется прокричать это Максиму в лицо. Заорать в порыве ярости о том, как сильно я его ненавижу!
Животное!
Беспринципный мужлан!
– Не вижу должного рвения, жена, – саркастично усмехается мужчина. – Не заставляй меня повторять дважды. Это может плохо кончиться.
Теперь живот начинает сводить от страха.
В груди как-то странно трепещет, а к горлу подступает навязчивая тошнота.
– Мой папа, – заявляю я, как можно более уверенно, просто потому, что больше не могу молчать.
– … с большим удовольствием посмотрит на наши развлечения, малышка, – бандит заканчивает за меня фразу.
Мои глаза округляются. О чем он говорит? Папа бы никогда…
Телефон в руках Максима точно из воздуха возникает. Я слышу звук включившейся камеры. Он направляет ее прямо на меня: раскрасневшуюся и запыхавшуюся от возмущения.
Голую. Малюсенький белый треугольник, едва прикрывающий лобок – не в счет.
Хочу ещё что-нибудь возразить, но язык не слушается. Он прилип к небу, и я слова не могу произнести.
Горло будто проволокой колючей перетянули.
– Красивая… – вдруг говорит мой муж, подойдя ближе.
Он продолжает наводить на меня телефон, то и дело акцентируя внимание на разных участках тела.
Остановившись на груди, захватывает пальцами сосок.
Стон наслаждения слетает с моих губ, когда жесткие подушечки касаются налившейся напряжением горошины.
Я даже голову откидываю назад от переизбытка чувств.
– Давай, Аля, покажи своему папуле, с каким удовольствием ты будешь ублажать мужа, стоя на коленях.
Меня от этих слов возвращает в сознание, но опомниться я не успеваю, потому что, схватив мои волосы, Максим рывком усаживает меня на колени перед собой.
Только теперь начинаю брыкаться и вырываться изо всех сил, несмотря на все угрозы мужа.
