Мое тело все еще подрагивает отголосками удовольствия, и я не могу поверить, что все это случилось со мной.
Теперь проблемы кажутся какими-то неважными. Я будто выплеснула все напряжение, которое во мне накопилось.
Расслабилась.
Спасительную баюкающую тишину нарушает входящий вызов на мобильный Максима.
– Слушаю, – он недоволен. Да и кому понравятся столь поздние звонки? Обычно они не сулят ничего хорошего. – Буду.
Его короткий односложный ответ говорит о том, что я права – полученная информация мужчину не порадовала, только разозлила.
– За дверью душ, – говорит он мне. – Там есть все необходимое. Помойся и ложись спать. Завтра можешь спокойно перемещаться по дому. Можешь погулять. Только без глупостей. Сбежать все равно не выйдет, а бесполезные попытки станут прямой дорогой в подвал.
Веки тяжелеют. Глаза закатываются. Сон начинает рубить не по-детски.
Я вообще плохо соображаю, что Максим там наговорил. Разве, это имеет значение?
Мужчина, кажется, копается в шкафу, а потом покидает комнату.
Я окончательно расслабляюсь, и проваливаюсь в царство Морфея, так и не поднявшись с кровати.
Просыпаюсь я так же одна. Видимо, так и проспала всю ночь.
Правда, теперь я почти по шею закутана в шелковистое, теплое и приятно пахнущее свежестью одеяло.
Поначалу даже кажется, что я дома. Хочется вскочить с кровати и возмутиться: «Ну, что за дурацкий сон мне приснился?!».
Только когда распахиваю глаза, понимаю, что никакого сна тут не было и в помине. Я заперта в чужом доме. Без прав. Без шансов.
Меня лапал руками мужчина, которого я ненавижу! Который обманом втерся ко мне в доверие, а потом нагло присвоил.
А вчера… Вчера я кончила от его пальцев, как какая-то шлюха. Я стонала в подушку, извивалась под ним и мечтала только о том, как бы кончить поскорее.
От его рук. От его ласк. Этого мерзавца. Красивого до жути. До одури сексуального, но слишком ненавистного мне.
Мне кажется, я до сих пор чувствую эти импульсы, которыми вчера взорвалось все тело.
Каждая клеточка пульсировала от оргазма.
Каждая моя частичка благодарила этого мудака за удовольствие, за ту грязь, что он сотворил со мной.
А сейчас, вспоминая об этом, я вовсе не чувствую отвращения, хотя должна. Я ощущаю, как внизу снова тяжелеет от этих мыслей.
Похоть, поселившаяся во мне, требует продолжения. Просит утолить голод, который породил этот ненавистный мною мужчина.
Кошмар какой-то!
Только теперь я иду в душ.
Судя по тому, что я все еще здесь, папе не удалось добраться до меня.
