Тепло ли тебе, девица... (СИ)

— А так тепло? — спросил он глуше, как будто сам задохнулся.

Теперь голос подрагивал, а по поверхности воды над головой Лены побежали морозные узоры. Но он целовал ее и обнимал так нежно, удерживая в невесомости, его дыхание дарило ей жизнь. Наверное, потому Лене вдруг стало хорошо, а глаза сами собой закрылись от удовольствия.

Ей показалось, она видит сон. И в этом сне они были вдвоем, и была страсть. И ведь вроде бы, ледяная вода кругом, а она будто горела огнем в его объятиях. Они горели. Оба.

— Тепло ли тебе, милая? — жарко прошептал он ей в губы.

 — Ответь, умоляю, Лена. Ответь, тепло ли тебе сейчас, со мной?

— Да, мне тепло. Мне… очень хорошо с тобой, Коля. Очень…

Это она так сказала? Вот этому мажору? Но все уже потеряло всякое значение, потому счастье взорвало мир на тысячи цветных искрящихся осколков.

— Да, милая! Да, милая! Да! — обнимал он ее и…

— Все уже, все. Теперь мы вместе, ты со мной.

Голоса какие-то слышались Лене, речи странные.

— Отпусти ее! Ты! — это вроде Никита. — Так нечестно!

— Убрал руки.

Лена трижды дала согласие. Она моя! — а это Коля.

Он уже Коля? Ну как бы да… Лена прижалась к нему теснее. И больше ей ничего уже не снилось, только чудесное ощущение любимого мужчины рядом. Как будто обещанное чудо свершилось.

Утром она проснулась с этим Колей в одной постели. Голая. И пока Лена ощупывала голову на предмет мыслей и приходила в себя от смущения, этот мажор заявил, что вчера она согласилась выйти за него замуж. При свидетелях.

Поскольку Лена мало что помнила, а Ядвига Марковна сказала, что такое бывает после новогодних корпоративов.

И все доказательства ее легкомысленного поведения как бы налицо. То она…

Да. Она согласилась выйти за этого невозможного типа замуж. И совесть ее не мучила. Во-первых, сам напросился, вот сам пусть теперь и расхлебывает. А во-вторых, черт… Этот мужчина был так красив, что Лена сама себе завидовала.

И фамилия у него оказалась как раз-таки, не поверите, Мороз.

Ну… Что тут сказать… Скорым пирком да за свадебку.

На свадьбе у них, естественно, гулял весь Ленкин коллектив.

А ее молодой красивый шеф напился вхлам. И пока жених с немым обожанием в глазах под дружный гомон зала зубами стаскивал кружевную подвязку с ножки невесты, Никита сидел в уголке и жаловался Ядвиге Марковне:

— Ну как? Где справедливость, Яга? Я за ней весь год… А он?! Пришел, увидел, побе… наследил?! Все же должно было быть понарошку, а он взял и женился! Нечестно!

— Тссс, тише ты, чего разорался, еще услышат.