Тернии Великого разлома

Стражники изменились в лице, и взгляды одобрения, восхищения и некой зависти дрессуре моего боевого коня, стали новой визиткой у представителей городской жандармерии. Этим добрым расположением я, конечно, воспользуюсь…

— Так уж сложилось, господа, что наши подорожные грамоты пришли в негодность, — я приступил к импровизации. — Однако, мою личность, как и этих дам и господ, — я обвёл нашу группу непринуждённым жестом. — Сможет подтвердить Шевалье Розенберг — Его Милость первый советник главы города, и глава Земского Приказа, — я козырнул знакомством с уважаемым гражданином Верхнего Ляпина.

 — Да и Маркиз Авраам Роттердам — префект, его сиятельство, приглашавший меня на Бал через Сэра Бартоломея своего поверенного, сможет заверить руководство Городской Жандармерии о наших добрых намерениях и важных делах в этом городе, — я закончил грузить достопочтенных стражей порядка, наблюдая вытягивание их физий. — Поэтому, предлагаю взять эти монеты, в качестве компенсации сего сущего недоразумения.

Я небрежно сунул руку в карман, где нащупал какую-то мелочь.

Считать деньги не стал, прекрасно помня о мизерности суммы наличных, и просто протянул деньги застывшим представителям городской жандармерии.

А вот их ответная реакция… М-да, она меня просто-таки обескуражила! Впрочем, как и всех нас.

— Господин! — чуть-ли не вскричал старший караула. — Мы не можем принять эти деньги! Тем более, что вы и вправду производите впечатление уважаемых людей, почитаемых гостей нашего славного города! — добавил он, подавшись чуть в сторону.

 — Серж! — старослужащий рявкнул на второго стража.

Тот понял его, и охранники расступились в стороны, пропуская в город нашу группу, и демонстрируя небывалое уважение всей своей внешностью с мимикой.

Уговаривать нас не потребовалось, поэтому я повторил манёвр обращения с боевым конём, заняв место в седле тем же самым способом с приседанием Братана. Ну, разве что, выполненным в обратном порядке.

Получилось тоже классно, за что я хвалебно потрепал своего коника по загривку.

— Феликс! — Иван обратился ко мне с толикой неподдельного восхищения, как только мы миновали северные ворота, и достаточно отдалились от их охранения. — Я поражён твоим красноречием, как и даром воздействия на людей!

— Это всё мелочи, — я отмахнулся. — Порой, друг мой Иван, достаточно упомянуть о ком-то, кого все боятся, или сильно уважают. Намекнуть на личное знакомство, и всё! Результат прогнозируемый, — я не покривил душой в ответе.