Тернии Великого разлома

Короче, никаких значимых изменений с моего прошлого визита я не увидел…

Хотя… нет! Есть одно, но на мой взгляд незначительное. Мебель у клерка слегка обновилась. У того сгорбленного парня в нарукавниках писаря, постоянно занятого своими талмудами и амбарными книгами. Он привычно совмещает это важнейшее занятие с приёмом и учётом всех посетителей Земского Приказа, вотчины господина Розенберга.

Проходя по величественному залу, я сменил свою поступь на более жёсткую, чтобы заблаговременно обозначить своё приближение топотом обуви о каменный пол.

И это сработало, так как клерк обратил внимание на меня, оторвавшись от наблюдения за пером, самостоятельно порхающим над журналом, и что-то там переписывающим.

Я обратил внимание на его новенький секретер. Или на секретарскую конторку с обилием полочек, ниш и скромненьких ящичков с дверками, расположенными в некоем подобии узкой и невысокой надстройки столешницы. Непосредственно перед лицом работника. Этакий письменный столик с наклонной рабочей поверхностью.

Хочешь сидя рабой, а хочешь и стоя, если отрегулировать столешницу по высоте. М-да уж, и такое возможно, что ясно по специальным барашкам с резьбой, размещённых по углам интересного изделия для трудолюбивых секретарей.

Клерк же, к слову, работает сидя. Однако, если он выпрямиться, или хотя-бы немного привстанет, то прекрасно увидит того человека, который подойдёт к его рабочему месту.

— Г-господин Феликс? — он подскочил со стула. — Вы вновь удостоили нас посещением! Как это прекрасно! — клерк вышел из-за своего рабочего места, и буквально выбежал в центр зала, встречая меня.

Далее, мы пошли уже вместе, практически плечом к плечу.

Естественно, первым делом мы направились к его конторке с талмудом учёта гостей, как и заведено правилами посещения. Я полагаю для моей регистрации в качестве визитёра.

Работник пера и тетради Городской Управы и Земского Приказа, буквально съедает меня заискивающим взглядом. И это меня слегка настораживает. А может и не слегка.

Однако, своё недоумение я умело скрываю ментальной блокировкой сознания, впрочем, как и всегда в таких подозрительных случаях. Атмосфера всеобщей радости от встреч со мной вызывает определённое напряжение, и вносит коррективы в ответное поведение.