Терновая Лилия

Два параллельно расположенных широких бульвара на выходные становились местом торжищ. Прилавки располагали прямо между вековыми деревьями, уверенно пробивавшимися сквозь брусчатку. Пахло свежей выпечкой, выделанной кожей и человеческим потом. Нас с Клеменс спасали пионы, воткнутые в прически: они хоть немного приглушали вонь, позволяя наслаждаться солнечным днем и поглядывать по сторонам с любопытством, а не зажав нос.

С моей стороны интерес был чисто теоретическим. Оставшиеся считанные денье я даже с собой не взяла, дабы и соблазна потратить не возникало, потому что мотки тончайших кружев и тонкая вязь серебряных украшений сбили бы с пути истинного и святую.

Здесь уже были представлены не только мелкие торговцы, приехавшие из отдаленных областей сбыть излишки продукции, но и многие крупные лавки считали не зазорным поставить свой прилавок и порекламировать таким образом товары, а заодно избавиться от залежалой некондиции."

"Уже на выходе с главного рынка дорогу нам заступила богато одетая женщина. За ней с корзинами, полными снеди, скромно опустив глаза, держались две служанки или же помощницы.

Потому что первая же фраза выдала ее личность сходу.

Волосы неожиданной собеседницы были уложены в сложную прическу и украшены жемчужной нитью. Густо расшитое золотом платье в пол мело подолом грязную брусчатку, но ее подобные мелочи не занимали. Те, кто может позволить себе нескольких служанок разом, не задумываются о том, как отчищать пыль — этим займутся другие.

Дама смерила меня с головы до ног цепким взглядом, отметив и пуговицы, и рукава.

Могла бы — насквозь просверлила бы во мне дырку, чтобы узнать, как там сзади держится без шнуровки шов.

— Где пошили? — резко бросила она и, не дождавшись моментального ответа, недовольно нахмурилась. — Неужели Шаппель? Нигде нет покоя от этой выскочки. Только вот ткань какая-то убогая…

Безо всяких извинений и испрашивания разрешения она протянула руку и бесцеремонно пощупала сначала воланы на манжете, а затем и юбку. И снова скривила рот на сторону.

Я задрала подбородок повыше и стиснула локоть Клеменс.

Вот на нас и выскочил тот самый зверь, которого мы все это время загоняли.

— Этот костюм я сшила сама. А вы кто такая?

Глаза дамы почти вылезли из орбит. Одна из служанок закашлялась, безуспешно маскируя смешки.

— Это же великая Вивьен Леклер! — с пафосом возмутилась вторая помощница, и дама благосклонно кивнула ей, благодаря за сообразительность. И то верно: не дело первой представляться всяким простолюдинкам.