Терновый венец

Выкашляла остатки дремотного страха, но на смену ему пришла боль. Все тело ныло, кожа чесалась. Во сне Уна расчесала руку до крови – как раз возле запястья, куда вонзились змеиные зубы.

Воспоминания хлынули единым потоком – вип-комната, незнакомец… и шевелящийся в его животе змеиный клубок. Уну передернуло от смеси ужаса и брезгливости. Она никогда не видела ничего подобного, никогда не слышала о таком. А ведь она живет ни много ни мало в Кенгьюбери, столице графства Колуэр.

Как любая столица, город привлекает самых сильных колдунов, желающих найти применение своим талантам… и самых извращенных полуночников.

Но змеи, вырастающие из живота человека… Это уже чересчур.

Если бы не укус, Уна и вовсе решила бы, что ей все привиделось. Говорят, у тех, кто слишком часто употребляет фэйскую пыльцу, в крови сохраняется ее магическое воздействие. И порой проявляется в не самый подходящий момент.

Лежащий на тумбочке амулет зова засиял. Будь проклят этот Дойл! Уна задрожала, вспомнив пережитое.

Был ли Дойл заодно с незнакомцем? Знал ли, что в вип-комнате ее ждала смерть? В одном она не сомневалась – задавать подобные вопросы не стоит, если жизнь тебе все еще дорога. И как ни абсурдно для той, чьи ноги изрезаны осколками оконного стекла, а руки исполосованы собственными ногтями, ей придется сегодня ночью выйти на работу.

Так было всегда. Очнувшись с дурной после пыльцы головой, просыпаясь с синяками от побоев грабителей, настигших ее в темной подворотне, наспех залечивая лодыжку, подвернутую во время побега от обезумевшей от жажды крови бааван-ши, Уна принимала холодный душ, замазывала синяки макияжем… и шла танцевать.

Не потому, что была так предана делу, а потому, что иначе не могла. Кто заплатит за аренду убогой хибары, купит еду и, главное, достанет для нее пыльцу?

Уна со стоном дотянулась до медальона. Дойл так просто не отстанет. Увидев на обшарпанной стене проекцию его красного лица с выпученными от злости глазами, она еле удержалась, чтобы не скривиться.

– Где тебя бесы носят? – проревел Дойл свое обычное приветствие.

Бесы легко заменялись на чертей, а те – на более привычных слуху демонов, но общая канва вопроса оставалась неизменной.

– Клиент… вчера… – Уна все-таки не удержалась. Не знала еще, что именно будет говорить, но обвинительные слова были готовы сорваться с губ.

Кипящий гнев в голосе Дойла сменился арктическим холодом.

– Да, он сказал, что ты сбежала.