Все мысли разом разлетелись в разные стороны. В голове набатом бились только эти ее слова, это ""хочу тебя""... И я не мог не верить, как не мог сейчас не дышать.
Подхватил на руки, в два шага долетел до кровати и осторожно уложил ее на середину. Мне казалось, что вещи ее, как живые, сопротивляются, не хотят сниматься, хотя я и видел, что она тоже помогает мне. Сил и времени на то, чтобы расстегивать пуговицы на Жениной рубашке у меня не было совсем. Поэтому, взявшись за полы, я просто рванул в разные стороны.
И услышал неожиданно игривое:
- Вот теперь я начинаю тебя бояться...
- Давно пора, - прохрипел, задыхаясь. И, пьянея от своей безумной нежности, от любви к этой женщине, поцеловал нежную кожу над бюстгалтером, провел языком по вершинке, все еще затянутой плотной белой тканью. И с радостью увидел ее реакцию, моментально затвердевший сосок, подрагивающий животик, руки, метнувшиеся к волосам, не отпускающие, не дающие отстраниться.
Раздевался, продолжая ласкать ее грудь, оглушаемый своим желанием и ее тихими стонами.
Она извивалась на кровати с закрытыми глазами. Она с нетерпением тянула меня прямо за волосы на себя. И когда я завис над нею, поместившись между раздвинутых ног, она дрожала не меньше, чем я и была влажная и горячая под трусиками. Стоило только просунуть под тонкую ткань руку и прикоснуться пальцами к нежной коже, как она приподнялась навстречу, позволяя мне, легко постанывая, шепча что-то бессвязное. И даже снять сейчас единственную преграду нас разделяющую я не мог - мне было физически больно от той страсти, от дикого желания, которое я сейчас испытывал.
Поэтому сдвинув полосочку ткани в сторону, я тут же, стараясь делать это, как можно, медленнее и осторожнее, вошел в ее тело, окончательно потеряв голову. И только теперь, толкаясь до упора, вбиваясь в нее изо всех сил, я впился в пересохшие любимые губы, ловя своим ртом ее стоны, с радостью ощущая, как сильно она прижимает меня к себе руками, как крепко обхватили меня ее ноги, покрываясь потом от бешеного темпа, от волнами накатывающего удовольствия, и понимая, что не смогу сейчас позаботиться о ее удовольствии.
.. не могу... не успеваю...
Только она, изгибаясь подо мной, вцепилась ногтями в спину и неожиданно начала бешено сокращаться, заставляя меня в то же мгновение кончить глубоко внутрь ее тела.
... А потом я просил прощения за свою глупость, любил ее снова и снова, слушал ее признания.
