Первый - по густому и неизвестному мне смешанному лиственному лесу, который был почти не тронут человеком, а значит, молодой подлесок не расчищался. Ломиться через непроходимую чащу будет трудно, а ночью - практически нереально.
Второй путь проходил по лесу сосновому, был чист и исхожен вдоль и поперёк. Но и горел сосновый бор гораздо быстрее, чем лиственный лес. Зато ведь по нему мы и пройдем опасный участок намного быстрее. Конечно, есть вероятность того, что ветер переменится. Тогда пожар до нас может и не дойти! Решение было принято: по сосняку дойдем до реки, переплывем на другой - безопасный берег, и мы спасены.
Останется только дождаться спасателей, загорая на солнышке!"
"Но на деле все оказалось несколько менее радужным. Да, изначально все испугались - шутка ли, в таких пожарах ежегодно гибнут десятки людей (смотревший, похоже, все на свете информационные программы по телевидению, Иван Петрович не упустил случая блеснуть своими знаниями)! Но потом... они же не видели огня своими глазами, а значит, окончательно вымотавшись, уже через два часа пути, начали бессовестно ныть и уговаривать меня устроить привал и отдохнуть до утра.
И если поначалу еще действовали увещивания, потом - угрозы, то к двум часам ночи даже мужчины идти дальше наотрез отказались. Просто уселись всей толпой прямо на траву и все.
А я стоял перед ними, тоже уставший, чего уж там скрывать, и ничего не мог поделать! Но ведь я отвечал за них! Я должен был их вывести! Однако, сколько бы я ни объяснял им, что пожар идет стеной именно в нашу сторону, они мне не верили.
- Слушайте! Вы слышите? - Плащевская поднялась и отошла чуть в сторону ото всех - на небольшой холмик между соснами. - Трещит что-то! Неужели огонь?
Все прислушались и я тоже. Ничего не услышал правда, но эффект был произведён верный. ""Вот актриса!"" - подумал с восхищением.
Моя уставшая команда постанывая и проклиная все на свете, поднялась, помогая друг другу, и двинулась дальше. Плащевская шла следом за мной, и меня все время так и подмывало заговорить с ней.
Я то и дело оглядывался, всматривался в Женино лицо, надеясь, что в темноте этого никто не заметит.
Потом, все-таки не сдержавшись, чуть замедлил шаг, ровно настолько, чтобы она пошла рядом и тихо сказал:
- Спасибо.
- За что? Я просто жить хочу.
- Устала?
- Да, очень. Просто сейчас бы упала прямо на землю и уснула.
- А ты... стихи рассказывай! И нам веселее идти будет! Я так понял, ты много знаешь.
