Потому что боялась даже представить себе, что это - всё, что мечтать о нем больше нельзя, что я сама, своими руками в самом зародыше убила свое счастье!
Ревела снова. Звонила. Ревела. Сбрасывала звонки от Люськи, Ирки и Маруськи. Потому что... потому что не фиг! Они тоже виноваты! Вообще больше знать их не хочу! Не открыла даже Людмиле Ивановне - притворилась, что меня нет дома. Только с Варькой, как обычно, на ее лагерном тихом часу поговорила несколько минут и, сославшись на головную боль, отключилась.
На часах было пять вечера, когда в дверь позвонили. Подумала, что волнующаяся соседка пришла снова. Не открыть еще раз было бы уж совсем свинством, тем более единственному человеку, которому я небезразлична. Закутавшись в плед, я поползла в прихожую.
Теперь, наученная вчерашним горьким опытом, я внимательно всмотрелась в глазок. На площадке, молча и опустив головы, переминались с ноги на ногу все три мои опальные подруги. Не открою, решила я.
- Женька, открывай, мы знаем, что ты дома!
Ага, сейчас! Это не я там к двери несусь, каблуки ломая!
- Женечка, - Люська, больше всех чувствуя свою вину, говорила ласково, как с ребенком.
- Открой, пожалуйста! Давай поговорим!
Нету меня для вас больше! Умерла. Уехала. Исчезла!
- Знаешь, что? - Ирка говорила решительно и строго, как всегда. У этой заразы чувство вины напрочь отсутствует! - Не откроешь, мы у Людмилы Ивановны ключ запасной возьмем и сами снаружи в твою берлогу пробьемся! Последний раз говорю - открывай!
Я задумалась.
Возьмут. Откроют. Еще и соседку притащат. А она с ними ругаться станет, разволнуется! Зачем расстраивать пожилого человека? Рука потянулась к замку. Ладно, сучки, заходите! Ненадолго. Даже разуться не успеете, как я вас по домам отправлю!
Щёлкнула замком и, даже не открыв двери, встала с грозным видом, подбоченясь, отступив всего на шаг от двери.
Зашли. Побросали какие-то сумки и пакеты на пороге. Люська с Маруськой в пол смотрят - понятно, чья инициатива вчера была меня сосватать.
Я молчу, и они молчат. Ирина, расстегивая сандалии, начала первой:
- Мы уже в курсе, что этот идиот вернулся к тебе потом. Он сам рассказал. Давай, чайник ставь, будем разговаривать!
- Нету у меня для вас чаю!
- А мы с собой принесли. И чай, и кофе, и коньяк. Мишка дал, в качестве извинения за своего непутевого братца, - Людмила заискивающе поглядывала на меня. - Прости меня, Жень! Мне он нормальным показался.
