Терпкий запах страсти

Ты же не хочешь, чтобы первый же врач, взявший анализ крови или сделавший тебе УЗИ, тут же отправил тебя на изучение в какую-нибудь секретную лабораторию?

Я медленно покачала головой. Да, об этом я как-то не подумала.

- И что вы предлагаете? - На душе заскребли кошки: как же низко я опустилась, договариваюсь с шантажистом и бандитом! В том, что он бандит, я ни капли не сомневалась.

- Я уже сказал. Незаметный присмотр, врач, больница. Ну и послеродовой период тоже за мной. На каком курорте хочешь отдохнуть после всего?

- А.

.. дети?

- Щенков, разумеется, я заберу себе. Поверь, нас рождается слишком мало, чтобы я упустил возможность пополнить свой клан.

Что-то всколыхнулось во мне, странное чувство, похожее на робкое сожаление. Почему стоило мне произнести это короткое слово ""дети"", как меня затопила волна щемящей нежности? Словно меня после долгой зимы окутало ласковым теплом первых весенних лучей.

Я почувствовала, как светящиеся нити во мне натянулись и вздрогнули, издав чуть слышный мелодичный звон.

Нет, я не услышала его, скорее ощутила всем своим телом, как ощущают животные вибрацию подземных толчков задолго до землетрясения. Мое сердце сжалось, дыхание перехватило. Я сжала кулаки до боли, чувствуя, как ногти впиваются в мягкую плоть, и поняла, что нет, не отдам, не смогу.

Плевать, что они были зачаты без моего согласия, плевать, что их отец не человек, но я-то их мать! Именно во мне они будут расти целых шесть месяцев, именно я подарю им жизнь. Я чувствую их уже сейчас, и именно со мной они связаны незримыми нитями, которые, я это знаю, не оборвутся и после рождения!

Не знаю, был ли это материнский инстинкт, внезапно взыгравший во мне под давлением обстоятельств, или что-то еще, но только в голове вдруг прояснилось, туман рассеялся, а тошнота ушла.

Даже головокружение почти пропало, а вместе с ним и пульсирующая боль в затылке, и боль от пощечины."

"Мужчина за столом напрягся и подался вперед, не отрывая от меня пронзительного взгляда. Я увидела, как затрепетали крылья его римского носа, будто он принюхивался ко мне.

- У тебя изменился запах, - сказал он напряженным тоном. - Надеюсь, ты не задумала никакой глупости? Поверь, лучше не стоит.

- Не переживайте, - прошептала я, стиснув кулаки, - я не такая дура!

- Ладно. Я тоже рассчитываю на твое благоразумие. - Он поднялся и сделал по комнате несколько шагов. - Кстати, раз уж я знаю твое имя, то позволь и мне представиться. Можешь обращаться ко мне ""пан Бронич"".