Не найдя ничего более подходящего, Бешеный воспользовался платком, чтобы, не дай бог, не оставить где-нибудь своих отпечатков. Он открыл портфель, обнаружил там бутылку водки, осторожно откупорил ее и чуть ли не всю водку влил в рот подполковнику, поворачивая и чуть встряхивая его туловище так, чтобы жидкость скорее проникла в желудок. Затем приложил к бутылке пальцы правой руки покойного и поставил ее на диван, рядом с портфелем. По ходу он заметил, что брюки подполковника все еще расстегнуты. Брезгливо морщась, он осторожно застегнул их и заправил рубашку в брюки.
Тут подполковник неожиданно приоткрыл глаза и удивленно уставился на Савелия:
- Старшина?.. Что... со... мной? - с трудом выдавил он из себя.
- Пить меньше надо! - безжалостно бросил Савелий.
- Ты как... разго... вариваешь... со... старшим... офи... цером?.. Да я те... бя...
- Ты и так достаточно натворил в этой жизни, достаточно! - усмехнулся Савелий.
После чего взяв одновременно обе ладони Булавина, поднес их к ножу и плотно прижал ими рукоятку.
- Ты что... делаешь? Мне боль... но! - застонал тот.
- За насилие над телами и душами молодых солдат, за погубленные ни в чем не повинные четыре души, властью, данной мне Космосом, выношу тебе смертный приговор и привожу его в исполнение! - торжественным голосом произнес Савелий.
После чего, не реагируя на стоны и сопротивление Булавина, он повернул тело подполковника лицом вниз и резко нажал ему на плечи, словно тот сам наткнулся на нож, оступившись по пьяному делу.
"
"Внимательно проверив, не выпало ли у него что-нибудь из карманов, Савелий взглянул на платочек, заметил на нем кровь, скомкал его и сунул в карман. Потом вышел из приемной, спустился по лестнице на первый этаж и подошел к окну, через которое и проник в здание, осторожно выглянул наружу: никого не было видно. Он тщательно протер платочком подоконник и окно, уничтожая возможные следы, как свои, так и бедняги солдата, затем осторожно выпрыгнул на улицу, плотно прикрыв за собой раму окна.
И уже, нисколько не таясь, вернулся в свою комнату.
К счастью, ему по пути никто не встретился.
На следующее утро труп подполковника обнаружила племянница комдива. Не нащупав у него пульс, Маша немедленно связалась с дядей:
- Валерий Григорьевич, у нас в дивизии ЧП!
- Что теперь стряслось?
- В вашей приемной лежит тело подполковника!
- Кто напился? - недовольно спросил генерал.
