- Это было уже после вашей войны с афганскими душманами!"
"- Теперь понял, что ты имеешь в виду! - Продолжать эту тему ему не захотелось: он часто вспоминал, как тогда ему не удалось уговорить Савелия включить его в команду, отправлявшуюся в Афганистан, а потому заговорил о другом: - Значит, ты предлагаешь мне, после того как я укажу тебе на подозреваемых, дальше не вмешиваться? Меня это как-то не совсем устраивает, не скрывая недовольства, спросил он.
- Как ты не можешь понять: сейчас ты находишься на иностранной территории и у похитителей, и у тебя здесь, к сожалению, абсолютно равные права! спокойно начал объяснять Дональд.
- Допустим, ты сунешься, а они позовут полицейских, предъявят им документы на ребенка и заявят, что ты их преследуешь, ребенка пугаешь, бедную мать шантажируешь... Что ты предъявишь в ответ?
- Документы, выданные официальными органами...
- России! - прервал сержант. - Для сотрудника полиции и твои документы, и документы похитителей будут равноценными, и главным аргументом станет защита прав ребенка, который подвергается опасности.
..
- Разве полицейскому не все равно, от кого ребенку грозит опасность?
- Согласен: все равно! - кивнул Дональд. - Но откуда ему знать, кто прав, а кто обманывает? Твое слово окажется против их слова.
- А ты гарантируешь, что этот полицейский поверит тебе, а не им? У тебя-то и документов на ребенка нет никаких!
- Но я-то все-таки тоже полицейский: коллега, как-никак! - Дональд гордо вскинул голову.
- Ладно, как скажешь! - Константин понял, что свои сомнения он никак не сможет донести до сознания этого парня, твердо уверовавшего в американское правосудие, а значит, в американских полицейских, то есть в собственных коллег, что, кстати, было не лишено известной логики.
Незадолго до прибытия первого намеченного рейса они договорились об условных сигналах и разошлись на расстояние, которое не помешало бы Дональду в случае необходимости без напряжения вступить в контакт с похитителями.
Самолет из Москвы прилетел без опозданий, и Константин во все глаза изучал выходящих пассажиров.
К счастью, пассажиров с детьми было совсем немного, а с грудными всего двое. Не доверившись тому, что взрослые показались незнакомыми, Константин, изобразив на лице восторг при виде детей, засюсюкал над младенцами, внимательно рассматривая их личики. С одним было совсем просто: ребенок оказался негритенком, а второй светлый мальчик настолько не походил на Васеньку, что Константин, без сомнения, подал отрицательный сигнал.
