На миг Константину показалось, что это лицо кого-то ему напоминает, но сосредоточиться ему не удалось, поскольку у входа в зал прилета появилась еще одна пара с младенцем. Константин устремился к ним, но еще издали увидел, что и это не Васенька: тоже девочка, к тому же узбечка.
Рокотов настраивался на дальнейшее ожидание, когда увидел молодую, судя по форме и восточному типу, служащую узбекских авиалиний."
"- Извините, все пассажиры вышли из самолета? - машинально спросил он по-русски.
- Да, все! Что, невеста не прилетела? - кокетливо улыбнулась она.
- Не расстраивайтесь: таких, как вы, не бросают!
- Спасибо, - задумчиво поблагодарил он, не понимая, что его так беспокоит.
Тут память и подсказала ему, чье лицо напомнило лицо узбечки с чемоданами: Численко! Странная для женщины походка, высокий рост, угловатость движений. Константин поспешил подать знак ""внимание!"" Дональду и чуть ли не бегом устремился вслед за странной парочкой ""восточных"" женщин. К счастью, они еще не успели выйти из здания аэропорта и затеряться в толпе отъезжающих в город.
Он был уже в метре от них, когда та, что с чемоданом, оглянулась. Она взглянула на Константина, плотнее укрыла лицо платком и, шепнув что-то женщине с ребенком, подхватила ее под локоть загипсованной рукой и буквально потащила к выходу.
Константин понял, что не ошибся: это был действительно Численко, который тоже сразу узнал того, с кем не так давно дрался, почуял опасность и попытался быстрее покинуть аэропорт.
Рокотов специально приотстал и подал знак Дональду: та, что слева, - их ""объект""! В ответ Дональд подал ему знак ""не мешай!"".
После этого знака Константин должен был совсем отстать и вернуться в зал прилета, куда вскоре должен был подойти и сержант, но Рокотов побоялся рисковать, упуская из поля зрения похищенного ребенка, и продолжил наблюдение, хотя и с более далекого расстояния.
События развивались достаточно странным для Константина образом: к ""узбечке"" Численко подошли двое в штатском, показали ему что-то и жестами предложили пройти с ними.
Судя по всему, они обращались к Численко на английском, которого тот явно не знал и который попытался изобразить непонимание. Когда же это не помогло, Численко стал шуметь и возмущаться. В результате его просто скрутили и повели к выходу. Женщина с ребенком, стыдливо прикрывая лицо платком, активно не вмешивалась и лишь пару раз что-то пыталась сказать американским служащим, терпеливо выжидая, чем все закончится.
