Взвесив все ""за"" и ""против"", Косаковский приказал ехать в Шереметьево и посадить ""больного"" на рейс Москва - Будапешт: все необходимые документы их человек передаст прямо в аэропорту: благо имелись заготовленные бланки паспортов с нужными визами и неподдельными печатями, а сделать фотографию и наклеить ее не составляло никакого труда...
Косаковский сидел как на иголках до того момента, пока ему не сообщили, что самолет с ""больным"" взял курс на Венгрию... Вздохнув с облегчением, он послал телеграмму по условленному адресу: через некоторое время телеграмму прочитает Тим Рот, и его швейцарский счет увеличится на весьма кругленькую сумму.
Летя в самолете, Савелий оставался в бессознательном состоянии и ничего не ощущал. Его мозг был как бы отключен: не было ни сновидений, ни образов, ни мыслей. Казалось, весь полет пройдет мимо его сознания. Эта ""хитрая смесь"" воздействовала на головной и спинной мозг человека, отключая от памяти первый, одновременно выключая двигательную функцию конечностей. Однако перепад давления сделал свое дело: как только самолет начал набирать высоту и давление резко изменилось, мозг Савелия стал ""оживать"".
Реакция его напоминала воздействие горячего воздуха на нечто замороженное.
Перед его глазами все плыло в какой-то дымке, а сами глаза слезились от рези, словно на зрачках была натянута пелена, а под веками насыпан песок. Сначала он даже не понял, где находится и почему в горизонтальном положении. Слышался мерный звук двигателей. Рядом сидел какой-то парень.
Косаковский был уверен, что ""объект"" не ""проснется"" до самого прилета, а там его уже встретит команда ""врачей"", потому-то и послал сопровождать лишь одного ""доктора""."
"Осторожно посмотрев вокруг и различив кресла и пассажиров, Савелий сообразил, что находится в самолете. Господи, как же он забыл? Он же летит в Нью-Йорк! Летит к своей любимой Розочке! Но почему же он лежит? Еще более скосив глаза, он, к своему удивлению, обнаружил, что лежит на медицинской каталке. Попытался встать, не смог.
Попробовал пошевелить ногами и руками, но все оказалось тщетным. Сначала он подумал, что у него переломы, и он, не в силах даже приподнять голову, постарался разглядеть бинты и гипс на ногах и руках, но он весь был укутан в белую простыню.
У Савелия было такое ощущение, словно у него нет тела - только голова, которой он тоже не может пошевелить, поскольку отсутствует шея.
Господи, что с ним? Он ничего не может вспомнить, кроме того, что летит к Розочке.
