Ничего! В этот момент над ним наклонился тот самый молодой мужчина, что сидел рядом. Почему-то Савелий тут же прикрыл глаза.
- Ну, как ты, приятель? - проговорил он.
Несмотря на добрые слова, в его тоне Савелий почувствовал скрытую ядовитую иронию. От него исходила опасность.
- Приказали, чтобы я поил тебя каждые два часа. Но как? Ты же ничего не чувствуешь. Ладно, попытаюсь. - Он достал из-под каталки фарфоровый сосуд с носиком сбоку и сунул носик Савелию в рот.
Чтобы не показать, что пришел в себя, Савелий решил не сопротивляться, но и пить, несмотря на то что все внутри у него пересохло, он опасался: мало ли что намешано в этой жидкости.
Но жидкость оказалась яблочным соком, и никаких привкусов не ощущалось. Когда рот был полон, Савелий сделал глоток, затем другой.
- Надо же, пьет, - удивился незнакомец. - Уже легче: я должен сдать тебя живым, если не хочу сам превратиться в труп. - Последнюю фразу он прошептал, а может, она лишь промелькнула в его мозгу.
Напоив своего подопечного, парень сел на место, взял в руки какой-то журнал и углубился в его изучение, а Савелий вновь попытался проверить, может ли он ощутить свои ноги, руки.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем он почувствовал, что одна рука откликнулась на его усилия. Однако порадоваться Савелий не успел: неожиданно раздался громкий, похожий на женский голос:
- Внимание! Самолет захвачен! Все пассажиры объявляются заложниками!
В этот момент прозвучал выстрел, и кто-то взвыл то ли от боли, то ли от ужаса.
- Если среди вас больше не будет героев, то все останутся в живых и никто не пострадает.
Так что прошу соблюдать спокойствие и выполнять все наши требования беспрекословно. Вы можете задать один вопрос.
- Можно мне? - как школьник поднял руку сопровождающий Савелия.
- Спрашивай!
- Вы меняете курс? Если да, то куда мы летим?
- Кто спрашивает?
- Я, - отозвался парень.
Савелий услышал звук шагов и вскоре, скосив глаза, увидел того, кто оповестил о захвате. Он понял, почему голос показался женским: это была стюардесса, вооруженная израильским ""Узи"".
- Самолет летит в Копенгаген! - самодовольно усмехнулась ""стюардесса"". Тебе что, не все равно, мальчик?
Савелию показалось, что в этой стюардессе все какое-то ненатуральное: мужеподобная фигура, да и голос, вернее, манера говорить... Именно так обычно говорят ""голубые"".
- Я везу больного на операцию, - пояснил тот.
- А мне плевать, кого и куда ты везешь!
- Но он же может умереть... - попытался возразить парень.
