— В суд подавал?
— Подавал… Судье Блинковой два часа про свою жизнь рассказывал, документы всякие принес. Я ж коренной москвич в третьем поколении… Судья вроде вошла в мое положение, говорит: «Безобразие, конечно. Ладно, говорит, разберусь, я вам помогу обязательно…» — бомж шумно вздохнул и принялся пить пиво, потом попросил: — Сигареткой не угостите?
Пилюгин дал ему сигарету.
— Дальше-то что?
— А что дальше? Кинула меня судья Блинкова, как последнего лоха. Вышло, что супружница моя поступила правильно, квартира — ее собственность и мое выселение правомочно.
Вот и вся справедливость.
— Вот и вся справедливость… — задумчиво повторил Пилюгин.
Официант принес водку и пиво. Пилюгин взял свою рюмку.
— Тебя как зовут-то?
— Константин Степанович…
— Ну, давай, Степаныч, за справедливых судей, — Пилюгин опрокинул рюмку в рот, взял с тарелки редиску, громко захрустел.
— За справедливых судей, — повторил бомж. — Хотя таких не бывает… — и выпил мелкими глотками, морщась и содрогаясь.
— А ты философ, — усмехнулся Пилюгин и достал мобильник. — Игорек, ты? Слушай, меня до дому доставить надо, а то я лыка не вяжу, за руль садиться не могу. И настроение у меня чернильное — сидеть не могу, лежать не могу, стоять не могу — надо будет посмотреть, не смогу ли я висеть…
Уже давно стемнело, в домах зажглись окна, а Галка и Витька все сидели на лавочке у подъезда. Они ждали, но Полина и Пилюгин не приходили. Галка в который раз набрала номер отца.
— Ничего не понимаю, почему не отвечает?
Витька тоже набрал номер.
— И мама не отвечает…
— Ну, куда они могли провалиться? — Галка с досадой стукнула себя кулачком по колену. — Он же сказал: «Сразу после суда позвоню»… — Вдруг какая-то мысль пришла ей в голову и она вновь взялась за мобильник: — Товарищ Тулегенов, это Галя Пилюгина. Скажите, а где папа? До сих пор на работе? А где? А как суд закончился? Да? Ой… а как же? Да вот мы сидим у дома и ждем, ждем… А сколько же ей дали? Ой… Извините… — Галка отключила телефон и посмотрела на Витьку.
— Чего молчишь-то? — раздраженно спросил Витька. — Маму в тюрьму посадили?
— Да, — тихо и испуганно ответила Галка. — Четыре года дали.
Витька долго молчал, опустив голову, потом проговорил глухо:
— Обманщик… Я так и думал, что он обманщик…
— Кто обманщик? — спросила Галка, хотя сама уже догадывалась, кого Витька имел в виду.
