Или почудилось? Она со страхом посмотрела на дверь, потом вновь — на Пилюгина. Лицо майора было мокрое от пота. Он сказал с усмешкой:
— Пацан твой… легок на помине — долго жить будет.
Голос Витьки вновь прозвучал из-за двери:
— Мама! Это я — Витя!
— Витя… — голос Полины оборвался, она бросилась было к двери, но тут же вернулась обратно к столу. — Витя, ты… как ты здесь оказался?
— Мамочка, не надо! — закричал из-за двери мальчишка и замолотил кулачком в дверь. — Мамочка, миленькая, не надо! Прошу тебя, не надо!
Полина обессиленно положила револьвер на стол, закрыла лицо руками, и протяжный стон вырвался из ее груди.
У Пилюгина сейчас были драгоценные секунды, чтобы броситься вперед и схватить сумку с бутылкой и револьвер. Но он не тронулся с места."
"Полина встала и медленно пошла к двери. Револьвер и сумка с бутылкой остались на столе. Она шла на негнущихся ногах и, казалось, сейчас упадет. Пилюгин смотрел на нее, не двигаясь. Она остановилась перед дверью и вновь окаменела, опустив голову.
Потом щелкнул замок, и дверь открылась.
И она увидела заплаканного Витьку, а за ним — целое скопище людей в камуфляже, в закрытых шлемах и с автоматами. Полина рванулась к сыну, подхватила его на руки и прижала к себе, прильнула к нему лицом, забормотала каким-то булькающим голосом:
— Витенька, солнышко мое, как же ты меня нашел? Прости меня, сыночек, прости, ради бога…
Бойцы мгновенно схватили ее за плечи и вытянули вместе с сыном в коридор. Двое рванулись в комнату.
Один взял со стола револьвер, показал на сумку:
— Здесь нитроглицерин?
— Да, в бутылке. Осторожнее — при любом сотрясении может взорваться, — ответил Пилюгин и вдруг схватил с подоконника недопитую бутылку пива и стал жадно глотать. Пиво лилось по подбородку на грудь, на пол. Майор ладонью утер рот и вышел в коридор.
Полина была уже в наручниках. Витька стоял у стены и с ужасом смотрел на мать.
— Эй, капитан, отставить, — громко сказал Пилюгин, расталкивая бойцов и подходя к Полине.
— Спокойно, майор, я должен доставить ее в изолятор, — сказал капитан-спецназовец.
— Я сам ее доставлю. Снимите наручники.
— Вообще-то, у меня другие начальники, майор…
Голубев, Тулегенов и Тимонин тоже встали вокруг Полины.
— Это наша террористка, — сказал Тулегенов.
— Наша, наша, — подтвердил Голубев.
— Мы знаем, что с ней делать, — добавил Тимонин.
— Не дурите, ребята, я действую по инструкции, — несколько растерянно сказал капитан.
