И в эту секунду отворилась тяжелая дверь подъезда, Галка выкатила коляску с малышом и увидела Витьку, которого быстро уводил дед.
— Витька! — закричала Галка. — Куда ты?! Мы же гулять должны!
Витька оглянулся, попытался было остановиться, но дед сильно дернул его за руку и прибавил шагу.
— Ну и дурак! — крикнула Галка. — И не приходи больше! Предатель!
И вновь Пилюгин и Полина сидели в комнате для допросов. С ними был еще один человек, моложавый, в кожаной куртке и тонкошерстном свитере, — государственный адвокат.
— Я перечислил статьи, под которые подпадают действия, совершенные вами, — негромко и очень вежливо говорил адвокат. — А теперь давайте поговорим наедине, чтобы выработать линию вашего поведения на следствии. Я предлагаю…
— Я еще раз заявляю, что в адвокате не нуждаюсь, — равнодушно перебила его Полина. — Я хорошо знаю свои права и сама решу, как мне себя вести на следствии. Я прошу вас, господин следователь, пусть он уйдет.
— Как вам будет угодно, — адвокат собрал свои бумаги, сложил в папку и поднялся.
— Напрасно вы так, Полина Ивановна, я искренне хотел вам помочь.
— Это я уже слышала. Всего хорошего, — уже резко ответила Полина.
— Вам придется написать заявление об отказе от государственного адвоката.
— Прямо сейчас написать?
— Когда угодно. Можете завтра.
— Завтра напишу.
— Всего доброго. Желаю удачи.
Адвокат вышел. Некоторое время Пилюгин и Полина сидели молча.
— Зря вы так, Полина Ивановна, — наконец сказал майор. — Адвокат всегда может пригодиться, а дело у вас не простое.
— И вы туда же… — поморщилась Полина. — Я хочу только одного — чтобы все это поскорее закончилось.
— Вот этого обещать не могу, Полина Ивановна.
— А чего тянуть? Вину свою признаю полностью. Признание написала, обстоятельства изложила: как прошла, как захватила ваших сотрудников в заложники… Чего еще надо?
— Есть еще вопросы, Полина Ивановна, — вздохнул Пилюгин, вертя в пальцах карандаш, и повторил: — Есть вопросы…
— На все вопросы я ответила, кажется…
— Где взрывчатку взяли, Полина Ивановна?
— Я же вам говорила… и написала: купила на Даниловском рынке у какого-то кавказца.
Я его больше не видела и не знаю даже, как его зовут.
— Значит, ходил такой красивый кавказец по рынку и предложил: «Купи, женщина, поллитру нитроглицерина»?
— Ну… почти так.
— Вранье, Полина Ивановна, — улыбнулся Пилюгин. — Наивное женское вранье.
— Другого вранья я вам не напишу. И не скажу.
— Скажете, — чуть нахмурился Пилюгин.
