– Наконец-то и мы удостоились внимания Властительницы, – поклонился капюшон.
– Кто ты, тварь? – шипит ребенок. Она всегда была несколько несдержанной на язык и слегка буйной. Гены.
В этом сумраке мои уставшие глаза не способны различать присутствующих. Пытаюсь незаметно подойти к обладателям плащей.
– Грубо, Властительница, очень грубо, но я не в обиде. Кстати, даже не пытайся бежать. Пентаграмма настроена на твою кровь. Выйти даже тебе с твоим могуществом не получится. Ни одному существу с каплей твоей крови.
– Что же ты раньше молчал? – возмутилась я, пытаясь вернуть стоящую за чертой пентаграммы родную конечность. А я по незнанию почти покинула территорию странных символов.
Оступившись, я неловко взмахнула рукой с зажатой в ней Тефалей.
– Мама! – орет дочь.
Взрыв."
"А потом была мысль. Не доставлю я такого удовольствия зятю. Не дождется. Да и чертей бросать не хочется.
Рано или поздно сознание покидает даже сильных людей. Вот и я не стала исключением.
Очнулась я на жестком полу.
Голова лежит на коленях ребенка.
– Доча, в следующий раз попроси своих знакомцев не играть с пиротехникой.
– Мам, это твоя сковородка. Да отпусти ты ее, а то все время, пока была без сознания, из рук утварь не выпускала.
– А что с Тефалей? – насторожилась я.
– Барьер призывной пентаграммы оказался несовместим с твоим артефактом. Кстати, где ты ее взяла?
– Оборотни подарили, – ответила я. – А что с сатанистами? – решила принять правду на грудь.
– Без сознания, ранены, погибших нет.
Жаль. Но и за это спасибо, – взгрустнул ребенок.
– А со мной что?
– Все хорошо. Я тебя подлечила. – И она счастливо улыбается.
– Знаешь что, доча, давай-ка ты мне расскажешь все по порядку.
Ну, она и рассказала.
– Меня же призвали мир спасти. От войны между светлыми и зарвавшимися темными. Каждый использовать норовил в своих целях. А тут Азар. И все, пропала я. И отец. Я-то думала, он погиб. Ты же всегда говорила, какой он хороший, он действительно такой, правда, иногда бывает не прав.
И вот – свадьба. А потом Дан родился. Я так счастлива была. В политику не лезла, а зря. Если бы раньше вмешалась… Пока не случилось первое покушение. Помнишь, я как-то под утро домой заявилась? Ты тогда сказала, что я все пойму, когда собственные дети будут. Мам, я такая дура была. Я слабая, сына защитить не смогла и душу свою потеряла. Я не лучше этих. – Кивок в сторону еле различимых тел на полу.
– Доча, я всегда тебе говорила, что за семью нужно бороться.
