Не знаю, что они увидели в моих глазах, но слегка побледнели. После чего молча уселись на свои места.
– В чем проблема? – так же спокойно поинтересовался я, хотя в груди шевелилась ярость. Они посмели поднять оружие на самого дорогого мне человека.
– А ты сам не видишь? – возмутился Гирин. – Твоя бабушка привела к нам монстра.
– Бабуля? – повернул я голову к ней.
– Да где он, монстр? – недоуменно спросила она.
– А по белой коже, черным глазам без белков и острым ушам незаметно? – решаюсь намекнуть.
– Всего-то? Внук, ты у опаздывающих на фест косплееров[5] экзамен не принимал, я уж молчу про ролевиков, вырвавшихся из игры, – снисходительно улыбается бабуля.
Ну, в принципе, она права. Видел я как-то этих ребят. Бабулин знакомый действительно выглядит вполне обыденно.
– Но это вампир! – не унимается Гирин.
– Так вот ты какой, северный олень! – задумчиво смотрит любимая родственница на белокожего. – А что в этом плохого?
– Он пьет кровь!
– Какая прелесть. Рыбак рыбака, как говорится, – обрадовалась бабуля.
– Представляешь, я тоже кровушку попиваю, только у зятя.
– Но ты же человек, – впервые подал голос предмет наших жарких споров. Выглядел он ошарашенным.
– Зато зять мой баран, – сокрушается моя старушка. – И не надо на меня смотреть такими глазами. Я знаю, что слышать столь грубое выражение от такой милой женщины, как я, весьма непривычно, но простим доброй женщине эту маленькую слабость."
"Ну да, удивляться ее лексикону не стоит. Старушки в автобусах покрепче кроют, куда уж моей скромной родственнице, любительнице сленговых идиом.
– Ба, непедагогично оскорблять отца при сыне, – делаю замечание.
– Но я лишь констатировала факт, – невинно хлопает она глазами. – И ты прекрасно знаешь, что все мои слова не что иное, как скромный протест.
Я фыркнул. Протест, наезд – это она может. Вот и вампира где-то нарыла. Так, стоп. Вампир?!
– Бабуль, а что здесь вампир делает? – спрашиваю осторожно. Уж она-то знать должна, просто так бы такого не привела в лагерь. Она вообще ничего просто так не делает, либо для собственного удовольствия, либо для моей пользы, она сама говорила.
– Поесть пришел.
Выходцы из Светлых Земель опять повскакивали со своих мест.
– Да что вы мечетесь, как икра! Сядьте! А ты, – поворачивается моя родственница к белолицему типу, – будешь питаться внуком.
Я подавился. Чем – сам не пойму, но кашлял долго и со вкусом. Не понял! Смотрю укоризненно на бабулю, не замечал за ней раньше желания накормить сирых и убогих, тем более мною.
