– Мальчик мой, под словом «хорошо» ты имеешь в виду наречие или частицу? – внимательно посмотрела я на вампира.
– Это точно она? – отмер Гирин.
– Точно, – улыбнулся радостно внук.
– Быть того не может, – провел по своему лицу большой мозолистой ладонью Олуш.
– Она, – кивнула Лель.
– Это кто? – ткнула в мою сторону пальчиком Ангра.
– У-у-у! – вторил волчий вой за окном.
– Дурдом, – вынесла я вердикт.
Что-то нехорошие предчувствия меня одолели.
– Слышь, Рояль, это вообще как? – мотнул головой в мою сторону внук.
– Вы что, пластическую операцию в полевых условиях там делали?
– Дан, я понимаю, у тебя сейчас мозг в состоянии стазиса, но постарайся следить за своей речью, – возмутилась я.
Внук умолк.
– Ирва, я вам сейчас кое-что покажу, – подошел совсем близко Рой.
– В последний раз я эту фразу слышала от одного эксгибициониста в подворотне, – нахмурилась я.
– Того самого, которого после на «скорой» увезли с нервным срывом в предынфарктном состоянии? – вспомнил давнюю историю внук.
– Я смотрю, ты вновь с нами? – вздернула я бровь.
Данюша потупил глазки.
– Ирва, это очень важно. Пройдемте. – И меня повели в комнату хозяев."
"Повернули лицом к стене. Зажгли местный светильник в виде белого кристалла. Его потрешь, и он светит, как наша энергосберегающая лампочка. Весьма богатый дом нам достался. На стене я увидела большую деревянную раму, а в ней стекло. За стеклом девушка лет двадцати. Красивая. По-настоящему красивая, я таких уже давно не встречала. Нынешние модельки, что в телевизоре голыми задами сверкают, ни в какое сравнение с этой девушкой не идут, в ней видна порода и некая экзотичность.
– В этом мире знают, что такое фотография? Рада за вас. Это и есть причина вашего странного поведения? – резко разворачиваюсь к топчущейся у дверей толпе.
– Бабуль, – шагнул ко мне внук. – Это зеркало.
– Где? – не поняла я.
Он молча взял меня за плечи и опять развернул к стене. Теперь за стеклом была девушка и мой внук, держащий ее за плечи.
Творительный падеж!
Ткнула пальчиком в зеркало – девушка сделала то же самое.
А я и забыла, как выглядела в свои двадцать. Яркие голубые глаза, длинные и пушистые черные ресницы, соболиные брови вразлет, и это притом, что я шатенка. Волосы вновь слегка вьются, как когда-то, падая тяжелой массой на плечи, до сих пор помню, как мучилась каждое утро, расчесывая эту непослушную гриву. Всегда боялась их обрезать, потому что они нравились отцу Марины. Губки, носик, скулы – все, как у меня, и ни одной морщинки.
