Теща горного короля

Лежу в постели с тем, кого люблю, но эротического в этом не больше, чем в объятиях с каменной статуей. Да еще и колдун рядом.

Юнна, о чем ты думаешь, идиотка? Эротика закончилась. Навсегда. Вообще все сейчас закончится. По крайней мере, для тебя. И хорошо, что ты это до конца не осознаешь.

Неужели живой человек может быть таким холодным? До этого я держала его за руку, но сейчас показалось, что под кожей у Айгера лед. Меня начало знобить.

- Что дальше? – спросила я, пытаясь не стучать зубами. – Если нужно заняться с ним… сам знаешь чем, боюсь, ничего не получится.

- Похоже, ты порочна не меньше хозяйки этого тела, - хмыкнул Йоргис. – Он умирает, а ты думаешь о таких вещах. Лежи спокойно, обнимай его крепче.

Краем глаза я увидела, как он бросил что-то в камин. По комнате поплыл лиловый дымок с горьким запахом, чем-то напоминающим полынь. Я почувствовала едкую горечь на языке, и внутри все начало медленно разгораться. Словно по сосудам вместо крови побежал жидкий огонь. Кожа заполыхала, как после целого дня на пляже.

Этот жар смешался с холодом там, где наши тела соприкасались, словно в воде встретились теплое и холодное течения. Я отдавала ему свое тепло, забирая взамен холод смерти. Айгер постепенно согревался, а моя кровь из пламени превращалась в лед, застывая, останавливаясь. И такими же медленными, замирающими становились мысли.

Когда-то я подумала, что умереть в объятиях такого мужчины – прощальный утешительный бонус. Тогда не вышло, и все-таки это меня нагнало. Я все сильнее прижималась к нему, уже теплому, живому, пытаясь хоть немного согреться, но тело онемело, почти ничего не чувствуя.

Последним усилием я потянулась и коснулась его губ своими.

- Айгер… - прошептала я, и в этот момент меня накрыло чернотой.

Как будто на солнце наползла грозовая туча…

А потом туча так же медленно-медленно начала бледнеть, и сквозь нее я увидела спальню Айгера. И его самого – лежащего в постели рядом с очень красивой женщиной. А смотрела я на них откуда-то сверху, из-под потолка. Причем «смотрела» - это было не совсем верно.

Мое сознание не исчезло без следа, это уже было неплохо. Я стала призраком, духом, привидением – черт его знает, как лучше сказать. Йоргис, видимо, рассчитывал, что едва я вытряхнусь из тела Юнии, пустота в нем загадочным образом притянет ее душу из другого мира.