Теща горного короля

Как только тело освободилось, Юниа его моментом заняла. Ну а мне деваться было некуда, я и осталась рядышком.

Была, правда, в этом одна непонятка. Если я умерла, выходит, Юниа вернулась в мертвое тело и как-то его оживила? Или все дело в том, что родная душа дала ему некий волшебный пендель? Впрочем, не все ли равно, как именно это вышло, важен результат.

И что дальше? Меня едва не сносило с места мощной волной торжества, исходившего от Йоргиса. Ну еще бы, все вышло так, как он и рассчитывал.

Вот только он не знал, что Айгеру о нем кое-что известно. Хотя… Даже если Йоргиса подвесят на городской стене за яйца вниз головой, колдуну от этого ни жарко, ни холодно. Он будет сидеть в уголке таким же призраком, как я, и ждать, когда Юниа подготовит ему новое обиталище.

Но если Айгер понял, что я не она, неужели не поймет, что она – не я?!

Ну а если не поймет… значит, так ему и надо.

Правда, Юнна? И ты просто будешь на это смотреть?

А что я, собственно, могу сделать? Даже глаза ей выцарапать не могу – нечем.

- Тарис Айгер! – Йоргис подошел к кровати и поклонился. – Я рад, что вы пришли в себя. Сола Юниа спасла вас, согрев теплом своего тела.

Я подлетела к нему и представила, что вцепилась в щеку зубами и когтями. Видимо, мои эмоции не пропали даром: Йоргис вздрогнул, поморщился и провел ладонью по лицу, как будто пытался согнать укусившее насекомое.

Айгер молчал, переводя взгляд с Йоргиса на Юнию и обратно.

Она выбралась из-под одеяла, села на край, зябко повела плечами.

- Я ничего не помню. Последнее – как замерзала в горах, когда мой конь сорвался в пропасть. Я успела спрыгнуть.

Брови Айгера взлетели, губы изумленно приоткрылись. Догадался? А вот Йоргис наоборот поморщился, я почувствовала его досаду и раздражение.

- Тогда, в горах, вы чуть не погибли, сола Юниа, – он поспешил прервать ее в надежде, что еще не поздно. – И потом не помнили ничего из своей прежней жизни.

Возможно, сейчас произошло обратное: вы вспомнили прошлое, но забыли все, что случилось с того момента и до этого дня.

Ага, давай-давай, Андерсен. Придумывай.

Юниа встала и медленно пошла к креслу, на котором лежала ее одежда. То есть моя: платье мне сшили летом в замке, и я взяла его во дворец. Каждым движением она откровенно предлагала посмотреть на себя. Разумеется, оба пялились на нее, и мне захотелось укусить уже Айгера.