Теща горного короля

Любопытно, что при известной вольности нравов местный язык был довольно ханжеским: или нечто вялое, бледное, или уж нецензурщина. Меня, привыкшую к обыденному «секс», «заниматься сексом», «заниматься любовью» или грубому, но вполне легальному «трахаться», деликатное «близость» раздражало.

- Да, Айгер. Я думаю, тогда колдун получит доступ к твоему телу. Как получил его к телу Йоргиса. Таким же способом. Может, тебе лучше отправить Юнию обратно в Леандро, жениться на какой-нибудь девушке из клана Кембро, когда они подрастут, и забыть обо всем, как о страшном сне?

- Ты с ума сошла? – возмутился он.

– Если уж тот другой колдун сможет вернуть тебе тело, то, полагаю, и от Йоргиса поможет избавиться. Разорвать связь между вами. Да, я слышу, что ты сомневаешься. Но пока мы не убедились в обратном, будем надеяться, ты поняла? Так что вспоминай имя. Или следи за ними, вдруг снова упомянут.

Это напомнило мне сказку. Уже не скандинавскую, а обожаемого Гауфа – про калифа-аиста и забытое слово «мутабор».

Мутабор, мутабор… что-то такое… крутится в голове…

Борггрин, твою мать!

- Борггрин… - повторил Айгер, словно пробуя имя на вкус.

– Знаешь, что-то смутно знакомое. Кажется, слышал о нем, когда в последний раз приходила зарянка. Мы тогда закрыли перевал на границе со Скарписом, чтобы не пускать туда беженцев. Хотя, конечно, все равно просачивались тайными тропами, за каждый камень пограничника не поставишь.

- Интересно, вы говорите о зарянке как о живом существе. «Приходила», «возвращалась».

Когда я первый раз о ней услышала, так и подумала – что это какое-то чудовище. То ли жрет людей, то ли просто убивает.

- Когда-то очень давно так и считали, - кивнул Айгер. – Что это черная богиня. Нийолла – богиня вечерней зари. Не знаю, какие зори у вас, а здесь, ты, наверно, заметила, утренняя – золотая, а вечерняя – малиновая. Как сыпь. Или сыпь – как заря. Верили, что болезнь – ее дыхание.

- Кстати, насчет дыхания, - я вспомнила о том, что меня удивляло. – Если я правильно поняла, люди заражаются, когда вдыхают частички кожи от сыпи.

Но почему не закрывать рот и нос повязками из ткани?

- Они не помогают, Юнна. Даже самые плотные.

Понятно. Видимо, это вирус. Шелушинки остаются на маске, а он проникает. Если, конечно, не магия какая-нибудь, я тут уже разучилась удивляться.

- Скажи, Айгер, а зарянка не может быть магического происхождения?

- Ничто не появляется ниоткуда, - покачал головой он. – Маги только используют то, что уже существует.