Теща горного короля

– Надеюсь, ты не рассчитывала, что я буду любить тебя снова? Сначала по требованию Тайного совета я женился на твоей дочери, теперь… женюсь на тебе. Что ж, тарис – самое бесправное существо в этой стране, ему приходится жертвовать собой ради общего блага. Не я первый, не я последний. Да, я благодарен тебе за спасение моей жизни, хотя не думаю, что ты сделала это для меня. Скорее, как обычно, преследуя свою выгоду. Но моя благодарность вовсе не равносильна любви. Да и не думаю, что она тебе нужна. Ни любовь, ни благодарность.

Юниа молчала, надув губы, а я готова была аплодировать стоя. Если бы, конечно, могла стоять и аплодировать. Чем больше я узнавала Айгера, тем больше восхищалась им. И понимала, насколько тяжело ему было до того самого момента, пока не узнал, что тянуло его совсем к другой Юнне – не той, что прежде.

- Оставь мне щель, - шепнула я Айгеру, когда он повернулся, чтобы уйти. – Я тут немного понаблюдаю.

Юниа злобно хлопнула дверью, а я повисла под потолком, ожидая, не появится ли Йоргис.

Но он, видимо, решил, что теперь осторожность нужна как никогда. Если уж в замке было полно любопытных глаз и ушей, то во дворце и подавно. Заметь кто-нибудь его входящим ночью в комнату невесты тариса… Не только в нашем средневековье супружеская измена королевы приравнивалась к государственной, а невеста – это, считай, уже почти жена.

Я заскучала и вернулась к Айгеру, просочившись в узкую щелочку. Он лежал в постели, но еще не спал.

- Мне без тебя не уснуть, - пожаловался он.

- Я бы спела колыбельную, но ты ведь все равно поймешь только смысл, а не услышишь саму песню.

- Мне так спокойно, когда ты со мной. Закрываю глаза и представляю тебя рядом. Нет, не ту, которую пришлось объявить своей невестой, - предупредил он мою очередную горькую мысль. – Ту, которая была рядом те четыре дня. Скажи, ты ведь смотрела на себя в зеркало, неужели не заметила разницу между собою и Юнией?

- Знаешь, когда она встала с постели, голая, и вы с Йоргисом на нее таращились, я как раз подумала, что она невероятно красива.

И что я в зеркале видела себя как-то иначе.

- Юнна, не знаю, на что там смотрел Йоргис, но я – на ее лицо. И удивлялся, что она стала прежней. Тебе не показалось. Видимо, душа как-то влияет и на лицо. Когда все говорили, что ты изменилась после того, как чуть не погибла в горах, имели в виду не только твое поведение. Помнишь, я сказал о близнецах? Иногда они могут иметь абсолютно одинаковые черты, и все же никто их не перепутает.