Теща горного короля

А я – не хочу!

- Хорошо, - кивнула я и с трудом высвободила руку, которую Эйра сжимала так, что на коже проступили красные пятна. – Отправляйся на все четыре стороны. А теперь скажи…

Закончить фразу я не успела – из зала донесся звук колокола. Дверь распахнулась, и стражники выжидательно замерли у входа. Когда мы вернулись, нас подвели к помосту Айгера.

- Сола Эйра, сола Юниа, огласите ваше решение, - потребовал главный судья.

- Я покину Илару, - с вызовом глядя на Айгера снизу вверх, сказала Эйра. – Сола Юниа останется в замке.

Мне позволят увидеться с сыном?

- Да, сола Эйра. Перед отъездом.

Он встал, попрощался со всеми собравшимися легким наклоном головы и вышел, пройдя через весь зал. Не удостоив меня даже мимолетным взглядом. Наверно, странно было бы ожидать иного.

Мне предстояло отправиться в замок прямо из суда, как только будет готова повозка, а вот Эйру должны были отвезти обратно в тюрьму. До тех пор, пока не уладится вопрос с властями другой страны о местожительстве бывшей королевы.

Двое стражников с кинжалами на поясе и чем-то вроде алебард в руках отвели меня все в ту же комнату с занозистой скамьей, сидя на которой, страшно было шевельнуться.

Неожиданно на пороге появилась Эйра – видимо, ей разрешили попрощаться.

- Я хочу поблагодарить тебя, мама, - сказала она дрожащим от злости голосом. – За все, что ты для меня сделала. За весь кошмар, в который превратила мою жизнь. Лучше бы мне было вообще не родиться. Даже сейчас ты хотела, чтобы я до конца дней оставалась в тюрьме, потому что замок – это та же тюрьма.

Одна. Счастье, любовь – это не для меня, так? Лишь бы тебе было хорошо – далеко отсюда. Почти на свободе.

Я и в мыслях не держала ничего подобного, но, если подумать, мои слова действительно можно было истолковать именно так.

- Я хочу тебе пожелать, мама, чтобы ты жила долго. Очень долго. Запертая в четырех стенах. Чтобы все то, чего хотела для меня, вернулось к тебе обратно. Никого рядом. Никого, кто пожалеет и посочувствует.

Прощай! Надеюсь никогда тебя больше не увидеть.

Шаги Эйры давно стихли вдали, а я все никак не могла успокоиться. Каждое ее слово было похоже на удар когтистой лапой.

Она сказала это не тебе, снова и снова повторяла я. Юнии, а не тебе. И вообще – какое это имеет значение, если Айгер отменил вам смертный приговор? Да никакого. Она рада больше меня не видеть? Ну так ведь и я нисколько не огорчена, что никогда в жизни не встречусь с ней снова.