Тест на измену (СИ)

Повезло устроиться на очень маленькую зарплату в пресс-службу мелкой фирмы. Это и стало толчком к моей карьере директора по связям с общественностью крупной строительной компании.

Сейчас даже представить страшно, что я могла не найти свое любимое дело, а сидеть на всем готовом и ничего не делать.

Много хорошего было с Ромой, так что грех жаловаться на проведённые с ним семь лет. Просто так случилось, что наши отношения исчерпали себя. Ну и еще в мою жизнь вернулся Паша, и теперь я не могу думать ни о ком, кроме него.

В 06:23 утра в замке входной двери поворачивается ключ. Я дергаюсь как от удара током. Рома заходит в квартиру, включает в прихожей свет. Наверное, видит мой чемодан, поэтому удивленно кричит:

Встаю со стула и иду в прихожую. За несколько секунд пути по коридору сердцебиение учащается настолько сильно, что заглушает звуки машин за окном. Рома стоит с маленьким чемоданом в руках. Мы встречаемся взглядами, и меня словно молнией прошибает. Отпрянув назад, упираюсь в стену. Мы неотрывно глядим друг на друга, и по всему виду Ромы, по его лицу, по его глазам, по участившемуся дыханию и подрагивающим ладоням я понимаю:

Наше молчание затягивается.

От гробовой тишины начинает звенеть в ушах. Пространство сужается, стены давят. Мне тяжело стоять на ногах, поэтому я хватаюсь за дверной косяк.

Рома дышит тяжело, надрывно. Тоже не спал всю ночь, догадываюсь. Мы не виделись неделю, а муж очень изменился. Нет, внешне он такой же, только глаза красные и лицо бледное. Но сам по себе он стал другим.

Чужим. Не моим.

Не знаю, сколько бы мы так простояли, если бы на всю квартиру не заорал мой будильник. 06:30. Мне пора просыпаться и собираться на работу. Встрепенувшись, отхожу от стены. Надо же, ноги не рухнули, хотя в них совсем нет сил.

— Будешь завтракать? — зачем-то спрашиваю Рому и отворачиваюсь, пряча глаза.

Семеню обратно на кухню. Выключаю орущий телефон, начинаю суетиться, искать турку, пачку молотого кофе. Когда сзади слышатся шаги Ромы, просто замираю. Он становится ровно у меня за спиной, очень близко, затылком чувствую его дыхание.

Со всей силы хватаюсь пальцами за столешницу и зажмуриваю глаза. Горло стянуло колючей проволокой, слезы проступают сквозь плотно сжатые веки.

Ничего не произошло, пока это не произнесено вслух. Можно думать, догадываться, подозревать, но все это теории. Пока правда не звучит громко и четко, у тебя есть возможность жить, как раньше. Конечно, такая жизнь — лишь иллюзия. Но мы ведь так любим обманываться.