Тест на измену (СИ)

Не только он читает меня как открытую книгу, я тоже кое-что о нем помню. Когда я сказала Паше о беременности, у него был точно такой же вид, как и семь лет назад, когда я призналась в измене. Ну, то есть, абсолютно растерянный и шоковый.

В-третьих, Паша сам по себе строг, холоден и прямолинеен. Со всеми людьми. У него нет опыта общения с беременными, он вряд ли знает о бушующих гормонах и необходимости создавать благоприятную обстановку.

Расстроила ли меня прямолинейность Паши? Да. Обижаюсь ли я на него из-за этого? Нет.

Сейчас мне нужно думать о ребёнке, а не лелеять уязвлённое самолюбие. На самом деле глупо с моей стороны надеяться на воссоединение с Пашей после предательства и измены. Это так же глупо, как если бы Рома надеялся на воссоединение со мной.

Новость о моей беременности разлетается быстро. Уже в одиннадцать часов мне звонит сестра Паши. Марина взволновала, растеряна, удивлена.

— Вы с Пашей снова вместе? — изумляется.

— Нет, мы не вместе. Я просто от него беременна.

— Тебе рассказать, как делаются дети? — отшучиваюсь.

— Боже мой, Арина, я не могу поверить!

— Мы думали, у Паши никогда не будет ребенка!

А вот тут я настораживаюсь.

— Ну, он после вашего разрыва не хотел ни с кем семью, менял часто девушек, ни с одной долго не задерживался.

— Так мы и не создаём семью. Я просто беременна. На этом все.

Марина шумно дышит в трубку. Я через телефонную связь чувствую ее невроз.

— Арин, я просто хочу, чтобы ты знала: наша семья очень рада ребенку, — говорит после паузы.

Опускаю веки и медленно-медленно выдыхаю. После того, как я обошлась с Пашей и всей его семьей, слышать такие слова от Севастьяновых — как луч света в конце тоннеля.

— И, знаешь, кажется, Паша тоже рад, — осторожно добавляет. — Ну, то есть, он, конечно, растерян и в шоке, но… — запинается. — В общем, я знаю своего брата, как никто другой. Он рад, Арин.

Долбанные гормоны. Теперь во мне разыгралась сентиментальность, и я лью слезы.

— Спасибо, Марина.

— Мама тебе еще не звонила?

— Они с папой хотят тебя навестить. Я бы тоже заехала.

О Боже! О чем мне говорить с родителями Паши? Особенно с его мамой, моей несостоявшейся свекровью. На свадьбе Марины и на дне рождения ее мужа, я просто здоровалась с Надеждой Сергеевной.

— Эээээ… — тяну. — Ну ладно…

Попрощавшись с Мариной, падаю на кровать и неотрывно гляжу на букет пионов. Это просто вежливость, Арина. Вот и все.