Тест на измену (СИ)

Официант ставит перед нами тарелки с салатами. Гляжу на свой «Цезарь» и чувствую тошноту.

— Что же могло произойти у такой сильной любви с первого взгляда? — Рената накалывает на вилку половинку помидора черри и забрасывает в рот. В ее голосе слышится сарказм, но меня он не оскорбляет.

— Много всего навалилось.

— И что стало кульминацией?

— Я захотел ей изменить, а она об этом узнала, — еще одно честное признание, которое повергает Ренату в шок.

— Ну ничего себе! — восклицает. Не могу понять снова с сарказмом или уже нет.

 — И что тебя сподвигло?

— Да я сам не знаю. Мы постоянно ругались, она была вечно всем недовольна и в какой-то момент выбесила меня.

— Что тебя сдержало?

Раскрывать Ренате все обстоятельства про сайт знакомств и Веру мне не хочется.

Я ведь и правда передумал изменять Арине, когда протрезвел после встречи с друзьями и прочитал пошлую переписку с Верой. Устыдился своего желания, почувствовал себя виноватым перед женой. А то, что предложил Вере встретиться, так это было чисто из дружеских соображений.

Я не планировал тащить Веру в постель. Я действительно предполагал просто выпить с ней кофе.

— Она простила тебе измену?

— Она простила тебе намерение изменить?

— Не знаю. Вроде да.

Я не хочу обсуждать наши с Ариной проблемы, поэтому перевожу тему. Не придумываю ничего лучше, чем заговорить о завтрашней встрече с клиентами. Рената не дура, понимает, что я намеренно изменил вектор разговора. Мы доедаем салаты и выходим из кафе по направлению к следующему бару.

У меня больше нет желания тусить, если честно.

Видимо, я уже слишком стар для этого. Все заведения по сути одинаковые, меняются только вывески и декорации внутри. В еще одном танцевальном баре Рената снова идет в гущу толпы, привлекая к себе всеобщее внимание. Я стараюсь не смотреть на нее, потому что моя реакция мне не нравится.

Как бы стыдно мне ни было признаваться в этом самому себе, я хочу Ренату. Умом понимаю, что это неправильное порочное желание, а ничего не могу с собой поделать. Может, потому что у нас с Ариной давно ничего не было.

А может, потому что Рената стала до одури сексуальной. Или потому что она — мой незакрытый гештальт.

Что там Рената говорила про нулевой километр?

Но как бы то ни было, а надо держать себя в руках.

— Слушай, я бы уже вернулся в отель, — говорю Ренате, когда, натанцевавшись, она подходит ко мне.

— Почти три часа ночи.

— Ты же хотел тусить до утра.

— Видимо, я все-таки стар для этого.

Видеть танцующую Ренату ну совсем тяжело.