Тест на измену (СИ)

Я достаточно трезв, чтобы отдавать себе отчёт в том, что делаю. Я целую Ренату. Бросив на пол вещи, она обнимает меня за шею и охотно отвечает на поцелуй, а затем принимается снимать с меня одежду. Я подхватываю Ренату под ягодицы и несу на кровать. Придавив к постели своим телом, отрываюсь от губ и спускаюсь поцелуями ниже.

Наверное, глас совести должен кричать сиреной, что мне следует остановиться. Но его нет. Совесть спит беспробудным сном. Даже наоборот, я вдруг понимаю, что это должно было произойти намного-намного раньше.

А именно — двенадцать лет назад. Я как будто совершаю то, что должен был совершить еще в юности, но по какой-то причине не сделал этого.

И вот оно меня настигло… Я вернулся к своему нулевому километру…

Совещание проходит в номере у Паши. У него двухкомнатный люкс на последнем этаже гостиницы. Непонятно, зачем генеральному директору понадобилось проводить совещание в десять вечера после банкета. Руководитель регионального офиса пил алкоголь и не стеснялся, поэтому сейчас откровенно клюёт носом в бумаги, пока Паша монотонно рассказывает про планы на завтра.

Мои мысли тоже заняты другим. Тело помнит прикосновения к нему Пашиных рук во время танца. Кажется, что в волосах до сих пор витает дыхание Севастьянова. Мы стояли так близко друг к другу, что по коже табуном бегали мурашки. Впервые Паша задавал мне личные вопросы. Я и не подозревала, что ему может быть интересна моя жизнь.

Павлу Александровичу не нравится, что руководитель регионального офиса почти засыпает на ходу.

Севастьянов грозно на него глядит. Мне даже становится страшно за пьяного коллегу. Вдруг Паша уволит его прямо сейчас? С Севастьянова не станется.

— Аркадий Борисович, можете идти, — голос Паши звучит как «пропади оно все пропадом».

— До завтра, Павел Александрович, — «регионал» поднимается на ноги, но не удерживает равновесие и плюхается обратно на стул.

Я начинаю хохотать, чем злю Пашу еще сильнее. Несколько других коллег сидят тише воды, ниже травы, боясь обратить на себя гнев генерального директора.

А меня же раздирает от смеха. Ничего не могу с собой поделать: пьяный Аркадий Борисович и злой Паша — это очень забавное зрелище.

— Все могут идти, — устало говорит Паша. Коллеги подскакивают на ноги, даже «регионалу» удаётся сделать это со второй попытки. Я тоже поднимаюсь со стула, но голос Паши заставляет меня сесть обратно: — Арина, ты еще задержись.

В сердце зарождается неприятное предчувствие.