— Пруденс, моя милая Пруденс, только незаурядная женщина осмелится откликнуться на подобное объявление. Смею предположить, что вам просто чужды и кокетство, и оглядка на досужее мнение.
— Господин граф слишком много воображает, — сухо отозвалась она, опустив положенную «светлость» и тем самым выразив свое неодобрение его фамильярности. — Работа есть работа. Тем более, что все эти требования вполне разумны.
— Простите? — прищурился он.
— Должно быть, у вашей сестры были причины не нанимать хорошенькую хохотушку, — вполне невинно ответила она.
Будь в ее голосе чуть больше ехидства, эта фраза прозвучала бы как прямое обвинение. Но тетушка Маргарет казалась слишком бесхитростной для подобного.
— Все дело в моей репутации, — елейно покаялся Рауль, — по молодости лет я изрядно покуролесил, но ведь никто не предупреждал, что однажды мне встретится ангел.
— Конечно-конечно, — так же приторно воскликнула она, — настоящая любовь творит чудеса!
Казалось, засахаренный мед накрепко приклеил к их лицам фальшивые улыбки.
— Пожалуй, — явно устав от этих политесов, решила сбежать тетушка Маргарет, — я найду Мюзетту, и мы постараемся придать хоть какой-то уют вашим покоям.
— Разумеется, — с энтузиазмом поддержал ее Рауль.
— Ведь если здесь станет чище, вам явно проще будет продержаться целый месяц без побегов в Арлан.
— Вот тут вы ошибаетесь, — сказал он, не теряя надежды разгадать ее замыслы, — мне вовсе не обязательно сидеть здесь безвылазно. Мне нужно всего-то не попасться.
Ее глаза вспыхнули, и она тут же опустила взгляд, прикрылась ресницами.
Но Рауль успел заметить азартное удовлетворение, промелькнувшее на ее лице.
Стало быть, тетушка Маргарет прибыла, чтобы лично поймать его за руку и под этим предлогом расстроить свадьбу.
Что ж, в таком случае он станет самым влюбленным и послушным женихом в мире.
***
Скрываясь от причитаний преданной, но ленивой Мюзетты, а также чересчур энергичной тетушки Маргарет, которая затеяла истинную революцию в кабинете, Рауль сбежал в сад, который скорее напоминал заросли.
На старости лет его отец, известный своими безумными идеями, пытался привести этот замок в порядок. Грохнул воистину сумасшедшие деньги на трубы и окна, велел соскрести со стен вековую плесень и свез сюда остатки уцелевшей мебели. Он так запудрил мозги бедной Жанне, талдыча о величии их рода, что она и по сей день в это верила. Даже то обстоятельство, что ее старший брат вынужден жениться на деньгах, не развеивало ее иллюзий.
