Пруденс еще немного посидела, моргая, а потом вырвала свой палец и сложила руки на коленях. Она казалась усталой, разбитой и потерянной.
— Спасибо, — тихо проговорила она. — Признаться, вам удалось сбить меня с толку. Я не привыкла к тому, что мои желания исполняются. Это очень незнакомое ощущение.
— Мне нужно будет явиться на службу. Месяц — это все, что я выторговал у Лафона. Еще несколько недель сельского уединения, Пруденс, а потом вам придется взять на себя обязанности по поиску и обустройству особняка в городе.
Она встрепенулась, с готовностью кивнула и даже попыталась улыбнуться.
— Я найду вам самый лучший особняк по самой низкой цене, — заверила его с горячей убежденностью. — Вот увидите, мы позаботимся о Соланж! Не успеете и глазом моргнуть, как она заполучит себе хорошего мужа.
— Нисколько не сомневаюсь в вашей компетенции в этой области, — галантно ответил он и с ужасом увидел, как ее серые глаза вновь наполняются слезами.
— И совершенно напрасно, — вопреки всякой логике возразила Пруденс.
— Есть много причин, по которым я не решилась отдать вам Пеппу, и только одна, перечеркивающая их все. Вы хороший человек, ваша светлость.
Теперь настала его очередь для затяжного молчания. Хороший человек! Эта оценка перечеркивала все шансы Рауля на романтические отношения с Пруденс. Женщины не любят хороших людей, они любят порочных дьяволов и коварных соблазнителей! Попав в категорию «хороший человек», он все равно что повесил на себя табличку «скучный».
— Послушайте, — благожелательно заговорила Пруденс, не замечая его досады и склоняясь ближе.
Она буквально излучала желание отплатить добром за добро. — Мы должны как следует обдумать слова Бартелеми о том, что гильдия алхимиков ищет старинный замок под свою школу. Но прежде хорошо бы здесь как следует прибраться. И начать следует с комнаты вашего гувернера. Я пыталась вызнать у Жиля, где именно Лука Сен-Клер прятал слова в камень, но куда там! Дурачок только пел про Глэдис и бульон.
— Простите? — нахмурился Рауль. — О чем вы говорите, Пруденс?
— А вас ведь любят в деревне, — пробормотала она, явно погруженная в собственные размышления.
— Для чего вы притащили прислугу от Лафона вместо того, чтобы дать работу кому-то из здешних крестьян?
— Я ничего не понимаю, — вздохнул он.
— Да что тут понимать! Батюшка-то ваш был истинным чудовищем. Впрочем, правильно, что из города. Мало нам разных слухов… И нашего юного алхимика, думается мне, лучше не брать в комнату Люки. Сначала мы осмотрим ее сами.
