Будет очень грубо, если высвободиться? Но ведь и так оставаться нельзя!
— Он помог мне принять ванну. Тут есть купальня! Настоящая купальня с теплой водой!
— Она работает на кристаллах.
— И эта одежда! Посмотрите на подкладку из шафранового льна и глубокий сливовый цвет… Ткань рубашки, конечно, грубовата, но чего мы хотим от готовой одежды… Зато пряжки на туфлях — истинная находка!
— Рада, что вы довольны, — Маргарет все же попыталась отнять руки, но тут сверху раздался глубокий мужской голос, полный мягкой укоризны:
— Ваша светлость, я ведь мог подать вам завтрак в постель!
Рауль смешно округлил глаза, демонстрируя потрясение, и спросил шепотом:
— Откуда вообще он взялся?
— Прямиком от госпожи Бонне.
— Кто эта Бонне?
— Добрейшая женщина.
— Неважно. Давайте позавтракаем вместе, и вы мне все подробно расскажете. Теодор, дружище, накроете на двоих?
— Разумеется, — если камердинер и был шокирован излишне горячей встречей экономки и графа, то это никак не отразилось на его бесстрастном лице.
Ступая почти неслышно, он прошел мимо них в сторону кухни.
Горничная лишь на мгновение вскинула голову, а потом тут же вернулась к своему занятию, прикидываясь невидимкой.
Да, этим утром Маргарет разжилась настоящими сокровищами.
Рауль все же выпустил ее руки, чтобы тут же подхватить под локоть и галантно проводить в столовую. Он двигался так уверенно, будто бывал тут прежде, но все особняки этого города строились довольно похожими друг на друга.
— Этот волшебный камердинер, — сказал он, — сообщил, что у моих сестер модистка.
Должно быть, они чрезвычайно заняты.
— Так и есть. По крайней мере, госпожа Жанна хорошо поела и начала разговаривать. Что касается вашего гардероба…
— Мы разберемся с ним позже. Посмотрите-ка на меня. Что за темные круги под глазами? Ах, Пруденс, должно быть, вы совсем не спали. И, спешу заметить, так и не переоделись. На себя, конечно, вам не хватило времени.
Она не знала, что ответить и как вообще реагировать на неожиданно чрезмерное дружелюбие.
Еще вчера Рауль резко захлопнул дверь прямо перед ее носом и выглядел таким холодным, будто видеть ее не хотел.
Но вот он выспался, искупался, переоделся и теперь снова принялся сводить Маргарет с ума. А она слишком устала, чтобы мешать ему проявлять неуместную заботу.
— Я купила вам гитару, — только и пробормотала она, когда Рауль усадил ее в кресло у стола.
— Правда? — он, кажется, не впечатлился. — Черт с ней, с гитарой.
