Поэтому он поймал на улице мальчишку-посыльного и отправил его в особняк на Закатной, чтобы предупредить домашних не ждать его к ужину и вообще сегодня не ждать. Возможно, и завтра тоже. После этого, по-прежнему пешком, вернулся на площадь, прошелся вдоль ряда встрепенувшихся кучеров и вкрадчиво предложил самому солидному из них, широкоплечему здоровяку средних лет:
— Милейший, не желаете ли прокатиться до Пор-Луара? И обратно, само собой.
— Так это же, — удивился здоровяк, — восемь часов только в одну сторону.
— А вы куда-то торопитесь? Ночлег я вам обеспечу.
Кучер почесал в затылке, окинул опытным взглядом добротный, но простоватый наряд Рауля, отметив отсутствие шпаги и трости, крякнул и назвал вполне приемлемую сумму.
— Надеюсь, заряда у ваших кристаллов хватит? — забираясь в коляску, спросил Рауль.
— Уж не извольте беспокоиться, довезем в лучшем виде.
***"
"Широко раскинувшийся на побережье портовый Пор-Луар бурлил днем и ночью. Здесь всегда можно было найти товары на любой вкус и кошелек: экзотический шелк, расшитый драконами, попугаев для зверинца, акварельные миниатюры с пикантными сюжетами или мумифицированные головы дикарей.
Продавцы давно привыкли к странным запросам моряков, купцов и путешественников всех мастей. В отличие от тихого Арлана, расположенного вдалеке от торговых путей, тут царили куда более свободные нравы. В родном городе Рауля легко мог узнать любой приказчик, и сплетни о том, что граф Флери завел любовницу, которой лично выбирает корсеты, стремительно запрудили бы улицы.
Это известие превратилось бы в главный скандал, и Пруденс вряд ли простила бы новый урон своей репутации.
В Пор-Луаре же он станет всего лишь очередным покупателем, заботливо подбирающим наряды для оставшейся дома жены. Да, это выглядело чрезмерно интимным и не слишком приличным, однако не бросало столь явный вызов общественной морали.
Рауль прибыл в никогда не спящий город поздно ночью, из открытого окна пахло морем, рыбой и дегтем.
Вдалеке скрипели мачты и кричали ночные птицы, лаяли собаки, из кабаков неслись пьяные песни.
Его здесь знали как господина Вальмора — веселого кутилу, приезжающего время от времени сыграть в фараон или квинту с моряками и авантюристами, посетить кабаре или посмеяться над уличными комедиями, заглянуть к салонным куртизанкам, а то и вовсе в бордель, напиться вдрызг на подпольных дегустациях контрабандного рома, закусив сырыми моллюсками.
