Соланж поначалу на деятельность сестры не обращала особого внимания, сосредоточенно погрузившись в модные журналы, с боем добытые у модистки — та цеплялась за них, как за последнюю надежду, и долго разрешала только посмотреть, но никак не забирать. На кофейном столике и диване пестрели образцы тканей и кружев, лент и пуговиц. Вид у юной графини был сосредоточенный, как у полководца, планирующего решающее сражение. Маргарет, призванная помочь с записями, стояла за ее спиной и, скучая, ждала хоть каких-то распоряжений.
У нее было множество дел по дому, и вынужденное бездействие ужасно ее сердило."
"Соланж насторожилась, лишь когда Жанна расстелила парчу на столе, а поверх поставила портрет Кристофа Флери. На торжественно-королевский пурпур она положила старинный меч, который Рауль прихватил из рушащегося замка, расставила вокруг церковные поминальные свечи, резко пахнущие ладаном. Придирчиво оглядев творение своих рук, Жанна вдруг благоговейно опустилась перед буфетным столом на колени, прикрыла глаза и принялась перебирать четки, вместо молитвы вспоминая имена предков.
— Черт побери, — озадаченно произнесла Соланж, глядя на эту нелепую сцену. — Да в своем ли ты уме, сестрица?
Не получив ни малейшего отклика, она раздраженно отбросила драгоценные журналы, встала и подошла к столу.
— Лучше бы эту железяку к старьевщику отнести, право слово, — пробормотала себе под нос, разглядывая длинный меч.
— Как ты смеешь! — ужаснулась Жанна, до побеления пальцев стискивая четки. Соланж посмотрела на нее с жалостью и спросила задумчиво:
— Как по-вашему, Пруденс, не пора ли вызвать врача?
— Лекарь с улицы Раскаявшихся грешников отлично справляется с душевными недугами, — негромко ответила Маргарет. — Говорят, его пиявки творят чудеса.
— Или тут нужен священник? Ну до чего не вовремя запропастился Рауль, — раздосадованно поморщилась Соланж.
— Ей-богу, мог бы хоть пару дней потерпеть, прежде чем пускаться во все тяжкие. Ума не приложу, что делать.
— Вероятно, его светлость не мог знать, что госпоже Жанне станет так плохо, — ровно проговорила Маргарет.
— Пруденс, ваша преданность граничит с глупостью.
— Я приготовлю чай из мелиссы и валерианы, — не дрогнув, решила Маргарет и тихо вышла из гостиной.
Она была так рада, что наконец-то морок слетел с нее.
