— Модистка сообщила, что к нам едет король! Она совершенно завалена заказами, совершенно! Умоляю тебя, братик, пообещай, что мы будем представлены.
— Мы отправимся в Лазурную гавань в составе свиты Лафона, — подтвердил он. — Так что от представления вам не отвертеться.
— Ах боже мой! Это же невыносимо — предстать перед его величеством в наспех сшитых нарядах… Пруденс! — вдруг охнула она. — Она ведь у нас кружевница, наверняка ловко орудует иглой…
И сестра унеслась, только юбки взметнулись.
— Город бурлит, — аккуратно закрыв за ней дверь, заметил камердинер.
— Значит, и нам следует поспешить с гардеробом, а то останемся голыми, — заключил Рауль.
И все же он неторопливо позавтракал, а потом принял ванну и тщательно взялся наводить красоту. Теодор ловко орудовал щипцами для завивки волос, вежливо делая вид, что не замечает отрезанной пряди.
Рауль уже пристегивал шпагу, когда в комнату заглянула Пруденс.
— Ваша светлость, — с легкой озабоченностью произнесла она, — пришел Бартелеми Леру.
— А, нашелся беглец, — хмыкнул он.
— Давайте примем его. Теодор, распорядитесь, чтобы нам подали чай в малую гостиную.
— Некому подавать, — хмуро сказала Пруденс. — Аньес уволилась этим утром. И мне едва удалось остановить кухарку.
— Я позабочусь о чае, — заверил их Теодор и бесшумно скрылся. Сокровище, истинное сокровище.
— Что творится с прислугой в наше время, — посетовал Рауль.
Пруденс переступила с ноги на ногу.
— Что творится? — переспросила она сердито. — Я скажу вам, что творится! Кто-то упорно распускает слухи, что экономкой у Флери служит злобная фурия, вот что творится! Якобы я держу слуг в черном теле и даже бью горничных.
Вот-вот у вас останутся только Мюзетта и Жан, и то потому, что они слишком стары, чтобы искать новое место. Этим утром меня уже отчитала госпожа Жанна, а за что? Разве я властна над сплетниками, которые по какой-то причине ополчились против меня?
— Глупость какая, — растерялся Рауль, подошел к ней и взял за руку. — Откуда все это взялось?
— Понятия не имею, — она отвернулась, пряча мелкие злые слезы на коротких ресницах.
У него защемило в груди: такая милая, беззащитная. Рауль мог бы спасти ее от злодея в темном переулке, но как защитить женщину от досужей молвы?
— Не обращайте внимания на длинные языки, — только и сказал он, ненавидя свою бесполезность.
— Мне следует побыстрее вернуться к Пеппе, а вам — нанять новую экономку.
— Вы собираетесь возвращаться к девице, которая наслала на меня приворот? — не поверил он.
