На стене висело расписание постов, исправленное Раулем там и тут.
— Ваше преосвященство, — громким шепотом позвал Мартен, — прибыл граф Флери. Прилично одет и трезвый.
— И покарают его грешную голову громы небесные… — грозным, хорошо поставленным голосом отозвался святой отец, всхрапнул, а потом резко сел на кровати. Кошки посыпались на кровать и с громким мявом прыснули в стороны. — Рауль? Разве ты не должен быть в замке, предаваться размышлениям о бренности бытия?
— Замок рухнул и сгорел, — признал Рауль, опускаясь в продавленное кресло.
Франсуа погрозил ему пальцем и снова упал на подушки.
— Я не отпускаю грехов до завтрака… Замок-то тебе чем помешал? Так скучно было?"
"— Я случайно, — рассеянно отозвался Рауль, по-прежнему погруженный в собственные раздумья. — Да и черт с ним, с замком, кому какое дело. Случаются вещи и пострашнее.
— Не богохульствуй, сын мой, — сонно проворчал епископ. — Что может быть страшнее потери фамильного наследия?
— Я женюсь, святой отец.
— Эта новость и не новость. Как там звали твою невесту? Жюстина? Жюльетта?
— Жозефина.
И женюсь я на ее почтенной тетушке.
— На ком?
Тут Франсуа снова сел, нащупал под подушкой митру и водрузил ее поверх ночного колпака.
— На Пруденс Робинсон.
— Пруденс, Пруденс, что-то знакомое… А! Не та ли эта жестокосердная экономка, которая пытает горничных каленым железом?
— Она самая.
— Раз трезв в семь утра — должно быть, великих достоинств особа, — ухмыльнулся Франсуа, устраиваясь поудобнее. — Мартен, тащи сюда кофе, да себе тоже свари!
— Туточки, ваше преосвященство, — откликнулся слуга, успевший незаметно уйти и незаметно вернуться.
Он выдал каждому по кружке кофе, не обделив и себя, и уселся прямо на краешек постели, блестя глазами от любопытства. Рауль перевел взгляд с одного веселого лица на другое и вздохнул.
— Итак, сын мой, — поторопил его Франсуа, — когда мы виделись с тобой в последний раз, ты твердо намеревался связать себя узами брака с кошельком девицы Бордо…
— Бернар.
— А потом выяснилось, что ее тетка богаче?
— Совершенно бедна.
Они переглянулись.
— Ясное дело, — заключил Мартен. — Его светлость спятил.
— Влюбился, — скрупулезно поправил Рауль.
— Шепни своему другу на ушко, если эта Пруденс тебе угрожает, — предложил Франсуа обеспокоенно.
— Да я ее едва уговорил выйти за меня, — пожаловался он. — Никогда не встречал таких несговорчивых женщин!
— А что племянница-то? — затаив дыхание, спросил Мартен. У него был вид человека, который читал захватывающий роман.
