"
"— Могу вас понять, — чуть заторможенно ответила она, ощущая себя канатоходцем с завязанными глазами, — я ведь тоже долго смеялась, когда его светлость впервые сделал мне предложение.
— Правда? А мне казалось, ты скорее грозилась взяться за лопату.
— Да нет, это было до, а не после.
Соланж слушала их, открыв рот, а Жанна позеленела от стыда за такие жалкие подробности. Морвиль кашлянул, и показалось, что он прячет смешок. Да нет, не может быть, такой черствый сухарь!
— Пруденс, — проговорил он, вставая, — не растеряйте свою простонародную прямоту, когда будете откапывать своего благоверного из вечной опалы.
— Я? — озадачилась она.
— Уже уходите, старина? А, может, останетесь на ужин? — спросил Рауль благожелательно. — Пруденс переманила кухарку у королевского интенданта, и она неплохо готовит.
— Флери, — остановившись в дверях, веско ответил Морвиль, — если бы я был идиотом, женившимся на экономке по любви, то постарался бы обогнать слухи… скажем, где-то через неделю лично встретить королевский кортеж во владениях Элен Флурье.
Говорят, она завела собственный театр.
— Смертельно опасный совет, — хмыкнул Рауль. — Я бы подождал, пока его величество остынет. Вы и сами знаете, он сначала казнит, а потом интересуется, что к чему.
— Вы игрок, Флери, и последуете этому совету. Кланяйтесь от меня Элен и выставляйте вперед свою Пруденс. В последнее время его величество благоволит к садоводству.
— Гвардейцев не забудьте в моих кустах, — крикнул ему вслед Рауль, и, едва закрылась дверь, взбешенно повернулся к Соланж: — Что ты ему наплела? Если еще раз ляпнешь про колдовство, то, клянусь, я за себя не ручаюсь! Нам только инквизицию не хватало пробудить.
— Но я не имела в виду… — пролепетала та и тут же вспылила: — Это ты устроил настоящий бардак, а нам разгребать приходится! Как ты мог обвенчаться тайно?
— Тайно? — рассмеялся Рауль. — Девочка моя, да я сделал все возможное, чтобы об этом узнала каждая собака в Арлане.
— Довольно, — Жанна решительно встала.
— Граф Флери совершил свой выбор — всем остальным придется принять его. Пруденс, добро пожаловать в семью.
Маргарет кивнула ей, надеясь, что улыбка вышла приятной и благодарной. Она все еще пребывала в глубокой задумчивости: неужели им придется предстать перед разгневанным королем? Нет, до публичной или даже тихой казни он, конечно, не опустится — побоится настроить против себя древнюю знать. Но вот сослать куда-нибудь в заснеженные горы — запросто.
