На ней было белое нарядное платье, и палуба вся в крови… Не зря капитан отговаривал нас от злополучного визита, но она была такой упрямой. Упрямой и глупой.
На его породистом смуглом лице проступила растерянность.
— Пруденс… — пробормотал Рауль едва не виновато, а потом тряхнул головой, как будто отгоняя мух. — Стало быть, дубы и сосны, что еще?
— Еще он перекопал сад, а также хотел осушить болото, потому что оно появилось вместе с замком, но не успел.
— Еще и болото, — вздохнул он. — Кажется, у нас выйдет очень занятный месяц.
Она улыбнулась ему — не хотела, а просто как-то само собой так вышло. И он улыбнулся в ответ."
"— Когда я был маленьким, отец прятал по замку разные штуки — коробки с шоколадом, или игрушки, или украшения, — рисовал карты и заставлял меня все это искать. Так что я отлично умею искать клады. Не переживайте, Пруденс, мы справимся в два счета. Тогда вы простите мне отказ от службы у герцога?
Этот человек то и дело выпадал из роли хозяина, разговаривающего с прислугой, и Маргарет поймала себя на мысли, что ее это вполне устраивает.
Если бы он вел себя иначе, ей было бы куда сложнее оставаться в заброшенном замке с совершенно чужими людьми.
— Это зависит от того, сколько сокровищ окажется в сундуках. Кто знает, не потребую ли я свою долю.
Ухмыляясь, Рауль подмигнул ей.
— Я буду драться за каждый медяк до крови. В конце концов, мне еще выдавать замуж двоих сестер, а у вас лишь одна племянница.
И осекся, сообразив, что именно ляпнул. Вцепился в бокал вина, как в спасительную соломинку, и снова захлопали вверх-вниз ресницы.
Господи, что за жалкое зрелище! Попадись этот птенчик ее отцу — и от него бы мокрого места не осталось.
— Ах, чтоб вас, — проворчала Маргарет, даже не удивившись. Ей лишь было жаль, что он испортил такую прекрасную игру. Они ведь просто отлично притворялись! А что теперь? Снова превращаться в суровую тетушку, которая придирается к неудачному жениху Пеппы? Такая скука.
— Простите, — выдохнул он виновато.
— И как давно вы знаете? — сухо спросила она, выведенная из себя его несдержанностью.
Раз уж он взялся за роль хозяина, так нечего сворачивать с половины пути!
— С самого начала, — признался Рауль.
— Что? — поразилась она. — Как?
— Милая Пруденс… — он замялся, — то есть тетушка Маргарет…
Тут она фыркнула с такой яростью, что Рауль мгновенно поправился:
— Пруденс, конечно. Я узнал вас с первой минуты: я все же не настолько беззаботен, чтобы не навести справки о единственной родственнице своей невесты.
