Я даже просил Жозефину представить нас, но она сказала, что не стоит навлекать на меня неприятности раньше времени.
Скрестив руки на груди, Маргарет угрюмо взирала на него. Ну и что теперь прикажете делать? Собирать саквояж и убираться восвояси?
— Пожалуйста, — проговорил он умоляюще, — может, мы просто оставим все, как было? Мне еще долго куковать в этом склепе — вашей, между прочим, милостью, — так не оставляйте меня без компаньона. Искать клады в одиночку невероятно тоскливо. Не думаю, что Жанна или Соланж способны пережить мертвую экономку без обмороков и истерик.
Останьтесь со мной, Пруденс.
— А вот и останусь, — важно обронила она, — если вы пообещаете мне, что оставите Пеппу, когда мы отыщем ваши сокровища.
— Если они вообще существуют, — скептически возразил он, — То есть…Как вы можете просить меня предать мою великую любовь!
Маргарет невольно рассмеялась, восхищенная тем, как верен он своей патетике.
— Что ж, — чопорности ее голоса мог бы сейчас позавидовать самый ярый блюститель церемоний, — вероятно, я могу потратить на вас немного своего драгоценного времени.
Этот замок явно нуждается в твердой руке.
Глава 08
— Что вы думаете про клад, который якобы закопал наш великий предок-завоеватель? — спросил Рауль за ужином. — Это правда?
— Ничего он не завоевал, — тут же возразила Соланж, — а просто ограбил парочку соседей.
— Как ты смеешь! — ахнула Жанна. — Честь рода — это все, что у нас осталось.
— Разумеется. Наш замок ведь совершенно случайно стоит на бесплодной глиняной земле.
Ой, простите, я ошиблась. На самом деле мы здесь потому, что возвышенность — стратегически выгодное место. А то вдруг соседи бы вернулись за награбленным, а у прапрапрадеда — укрепленные стены.
— Что ты об этом знаешь? — заинтересовался Рауль, который всю жизнь пропускал мимо ушей родительские рассказы о деяниях предков.
— Я ведь младшенькая, — объяснила Соланж. — Ты уже кутил в столице, Жанна пряталась от всего мира среди своих кукол и игрушечных замков, мама умерла, а папа вдруг спохватился, что я последняя, кому он еще может успеть рассказать фамильные сказки.
И он пичкал меня ими до тех пор, пока я не заливалась слезами и не умоляла отпустить меня в сад…
Шаркая ногами, в столовую вошла Мюзетта с блюдом, на котором посреди оливок гордо возлежала утка. В прежние времена Рауль ни за что не позволил бы такой неопрятной старухе подавать на стол.
