The Мечты. Бес и ребро

- Ты далеко от набережной? – спросила Стеша.

- А что у нас далеко от набережной?

«Мужик, у которого с телефоном траблы!»

- Пошли в кафе-гриль? Там, где открытая терраса на крыше. Я там буду…. – Стефания глянула на Наташу, которая отчаянно жестикулировала, трижды выкинув вперед собственную пятерню с оттопыренными пальцами, - … через десять минут!

Парикмахерша в ответ на такую диверсию шлепнула себя все той же ладонью по лбу.

- Угу, - буркнула Рита. – Я тоже… буду.

- Ну и отлично! – завершила разговор Стефания и отключилась.

- Ты с ума сошла? – уже вслух возмутилась Наташа. – Что я успею за десять минут?!

- При должном умении? Поверь, многое! – отмахнулась Стешка и повела плечиком.

Бабы в салоне загоготали, а Наташе пришлось успевать так, чтобы спустя восемь минут госпожа Адамова плавно поднималась по лестнице на террасу довольно заметного и своеобразного кафе. Ей там нравилось – вкусная еда, отличные настойки собственного приготовления, солнечного цвета диванчики и отличный вид на набережную из панорамных окон, сейчас – по сезону – незастекленных, делали свое дело.

Особенно хорошо здесь бывало на закате, когда солнце скользило по морю и по мебели, а в прозрачной колбе прямо по центру террасы снизу, с первого этажа, поднимались столбы огня. Сейчас, впрочем, тот был притушен. Да и вообще все выходило как-то скомкано.

Она уселась за облюбованный свободный столик и устроила телефон прямо перед собой, продолжая уговаривать его поговорить с ней. Но поговорить судьба была только с Риткой.

Стефания увидела ее еще на улице, уныло бредущую к крыльцу и не поднимающую головы. Прищелкнула языком и дернула за рукав официантку, пробегавшую мимо.

- Давайте для начала два латте. Один тыквенный, один – с ромом. 

И в следующее мгновение уже встречала Риту, помахав ей ладошкой, чтобы обозначить свое присутствие.

- Привет, - уныло плюхнулась напротив Рита.

- Рассказывай! – велела Стефания, откинувшись на спинку и оценивая несчастное лицо собственной невестки. Вообще-то Рита была красивой женщиной самого цветущего возраста, обладала пышными формами, до которых Стешке еще жрать и жрать (прощай, карьера), и прозрачно-голубыми глазами в обрамлении черных ресниц.

Когда-то именно на эти глаза Марик и попался, бог знает сколько лет назад. Форм, что характерно, до рождения мелких еще не было.

Но сейчас Ритка на этом солнечном диване смотрелась – обнять и плакать.

- Что рассказывать? – вздохнула Рита. – Созвонились, договорились, что он придет.