The Мечты. Бес и ребро

И последующие несколько часов он ловил себя на том, что подгоняет автобус, который вез его в аэропорт, самолет и даже само время, застывшее, как ему казалось, в одном мгновении, которое его совсем не устраивало.

Едва ступил на родную землю – включил телефон. И разве что не подпрыгнул от мелодии входящего звонка, раздавшейся в тот же миг.

- Стеша, - с дурацкой улыбкой на лице пробормотал Малич, но и тут его постигло разочарование. Экран светился Юлькиной довольной мордочкой. Папа Андрей вздохнул и проговорил в трубку: - Привет, непоседа!

- Привет, турист! – среди стороннего гула раздался бодрый голос младшей дочери, которая, казалось, вообще никогда не спала и никогда не унывала.

– Ты прилетел, я все вижу.

- Где видишь? – ошалело спросил Андрей Никитич. – Опять очередную фигню в телефон впихнула?

- На этом... Ну на табло, где рейсы. Вот из Праги твой.

- Ты в аэропорту что ли? – удивился папа, пристраиваясь в хвост очереди на паспортный контроль.

- Ну да! У меня выходной образовался.

И я подумала, почему б не встретить предка. Ты скоро?

- Думаю, да… Сейчас контроль и сумку забрать. Тебя где искать, гуру сюрпризов?

- Я на улицу выйду. У меня еще сюрприз есть, тебе понравится.

- Валидол покупать? – рассмеялся папа.

- Ну... я не беременна и замуж не выхожу. Думаю, можно пока не покупать.

- Тогда я спокоен, - кивнул Андрей Никитич, подбираясь к стойке официального представителя Родины. – Жди! Скоро буду.

И тут странности несовпадений, начавшие преследовать его еще утром, когда он так и не дозвонился до Стефании, выдали очередной кульбит.

Когда с формальностями было покончено, и Андрей в ожидании багажа снова взялся за телефон, тот категорически завис, требуя перезагрузки. Что и получил от начинавшего сердиться хозяина. Вероятно, именно это его душевное состояние подвигло упрямую технику взбунтоваться и трубка, едва мигнув экраном, отключилась ввиду закончившегося заряда батареи.

- Повербанк есть? – первым делом спросил он Юльку, отвесив ей законный чмяк.

- Не-а! – жизнерадостно ответила та, повесившись в соскучившемся объятии на шее отца.

Младшая из их замечательного семейства выглядела бодрой и вполне здоровой, только, кажется, несколько похудела, что, возможно, и правда только кажется. Узкие темные джинсы обтянули ее бесконечные ноги, черная майка – ребра, ключицы воинственно торчали вперед, а на лице остались одни глаза, огромные и глубокие, как у щенка лабрадора. Такие же были у Томки.